Страница 23 из 166
– На самом деле ничего, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. – Предыдущее затишье длилось всего четырнадцать дней, а потом нам снова пришлось летать. Затишья становятся короче, а приступы гнева и ярости все продолжительнее. Во время затиший легче траектировать, но у нас просто не так много времени между полетами, как хотелось бы. Поэтому я и не смог навестить тебя. Пробыл на дежурстве дольше, чем был должен.
Выражение лица Ахильи изменилось с негодующего на смущенное.
Ираван отвернулся и посмотрел на разворачивающуюся тропу.
Строго говоря, его заявление было не совсем правдой. Траектирование действительно
стало сложнее
– он был в этом уверен, что бы ни говорила Бхарави, – но он был зол на Ахилью, слишком зол. И принял решение жить в храме якобы для того, чтобы помогать архитекторам Диска. Мысль о том, чтобы пойти к жене после их бурной ссоры во время последнего свидания, слишком на него давила.
Ярость до сих пор накатывала на него волнами. Бхарави могла заставить его пересмотреть точку зрения на материальные узы и примириться с Ахильей ради его же блага в совете. Но в голове у него все еще мелькали оба варианта, как будто каждое мгновение было развилкой между ними: отправиться к Ахилье или последовать за собственной интуицией. Его манили не только воспоминание о Резонансе и чувство, что они когда-то уже встречались, но и его инаковость, чужеродность. Ираван подавил желание найти его сейчас, пока он в Моменте.
Ахилья все еще смотрела на него с вопросом в глазах, поэтому он откашлялся.
– Совет рассматривает возможность возобновления обменов с другими ашрамами, – сказал он. – Возможно, с Рейкшаром или Киншаром, когда мы полетим в следующий раз. Мы планируем обменять некоторых наших гелиотехнологов на одного из их архитекторов.
Руки Ахильи дернулись, а затем замерли.
– Я думала, что совет все-таки согласится с тем, что гелиотехнологи так же важны для города, как и архитекторы.
Ираван фыркнул.
– Если бы они работали в полную силу, то, возможно, так бы и было. Но этот приступ земной ярости показал, что мы практически не можем на них положиться. Одно дело создавать лампочки и ткацкие станки, чтобы горожане могли жить с комфортом. Но найти максимально эффективный способ обеспечивать полет – так, чтобы архитекторы не истощали себя до изнеможения каждый раз, – совсем другое. И именно это настоящая цель гелиотехнологов.
Ираван почти дословно повторил то, о чем говорил на последнем совещании совета, когда Киана, одна из Старших гелиотехнологов совета Накшара, пыталась защитить свою команду. Тогда эта женщина в очках, с кожей цвета красного дерева и пронзительными серыми глазами, объясняла, как последние изобретения лаборатории помогают летать.
«Благодаря усовершенствованным двигателям мы избежали семь столкновений с якшами, – говорила она, постукивая тростью по деревянному полу для большей выразительности. – И наши оптические увеличители помогают определять подходящее место для посадки. Нам больше не придется садиться вслепую и надеяться, что архитекторы смогут стабилизировать ашрам».
В ее голосе звучал энтузиазм, но Ираван наклонился вперед над круглым столом из красного дерева, который вырастили специально для совещания, и закатил глаза.
«Поправь меня, Киана, если я ошибаюсь, но эти машины – разве в их основе лежат не трансформаторы, преобразующие первичную энергию траектирования архитекторов в полезную?»
«Да, вы правы».
«А эти трансформаторы, разве они не были созданы – ох, не знаю – сто лет назад, кажется?»
Киана напряженно кивнула.
«Просто не верится, – покачал головой Ираван. – И ты, современный гелиотехнолог, все еще почиваешь на старых лаврах?»
«Изобретения не так линейны, как вам хотелось бы, Ираван, – сказала Старший гелиотехнолог. – Мы ограничены теми материалами, которые нам предоставляет ашрам. Я признаю, что трансформатор был последним крупным изобретением гелиотехнологов, но мы добились больших успехов в его применении».
«Но без архитекторов ничего не получится! Ваши трансформаторы просто берут энергию архитектора и используют ее для питания разных игрушек. Какая польза от этого для повышения эффективности полета? Как это защищает архитекторов? Чтобы им не приходилось тратить силы на траектирование? Чтобы они не впадали в экстаз? Как это защитит ашрам от падения в ярость земли, если архитекторы перестанут траектировать?»
«А теплозащитные экраны и пылевые зонды? – взорвалась Киана. – А инструменты, которые мы сделали для городского лазарета? Подумайте, как это изменило нашу жизнь».
«Но все эти ваши машины по-прежнему зависят от архитекторов, – сказал Ираван, и от разочарования его голос стал громче обычного. – Вы вообще не создаете ничего нового, вы просто пытаетесь усовершенствовать одни и те же старые устройства. Нам не нужны гаджеты, нам нужен аккумулятор, который можно будет использовать вместо необходимости постоянно траектировать. Нам нужно, – сказал он, – дать передышку архитекторам».
К дискуссии подключились остальные четверо советников. Старые споры всплыли на поверхность, и храм наполнился бормотанием и разговорами на повышенных тонах. Совет Накшара курировал многие нюансы жизни ашрама, но самым крупным источником разногласий была архитектура полетов. Каждое растение, из которого был построен ашрам, каждый одобренный проект гелиотехнологов, вклад, вносимый жилыми домами горожан в эффективность лабиринта – все это было направлено на поиск баланса между
жизнью
и
выживанием
.
Совещание завершилось только тогда, когда Киана и Старший гелиотехнолог Лаксия неохотно согласились сократить свои группы, если их лаборатории не достигнут никакого прогресса.
– Причин для беспокойства нет, – сказал Ираван Ахилье, вынырнув из воспоминаний, но произнес это больше ради Оама. – Для совета это обычное дело. Просто перед нами стоит невыполнимая задача – попытаться найти для Накшара более эффективный способ пережить любую земную ярость.
Он мягко улыбнулся и пожал плечами.