Небесный город

Во всем городе лишь один гелиотехнолог оставался ее верным спутником. Они вместе выросли, обсуждая политику Накшара, страстно желая что-то

сделать

. Выбор профессий развел их в разные стороны: Дхрув обосновался в гелиолаборатории, а она занялась археологией. Но даже работа в разных сферах не смогла разлучить их. Вместе они готовились к выдвижению в совет, проверяя свои теории выживания, изучая систему управления Накшаром, экзаменуя друг друга, анализируя и подробно разбирая тезисы конкурентов. Именно Дхрув пришел к ней всего несколько дней назад и рассказал, что один из трекеров передал сигнал в его лабораторию. В тот момент все мысли Ахильи были об Ираване, но Дхрув почти силком утащил ее к лиственным стенам библиотеки.

– У тебя мало времени, – сказал он. – Ты должна собрать команду.

– Откуда вообще взялся этот сигнал? – спросила она, не в силах поверить, что ее надежды могут оправдаться. – Я думала, что все гелиотехническое оборудование работает только от энергии траектирования.

Дхрув кивнул, и на его лице появилась взволнованная улыбка.

– Да-да, все так и есть. Трекер может подзарядиться только в том случае, если он находится рядом с траектирующим архитектором. Но впервые во время приземления Накшар оказался в пределах зоны его обитания. Видимо, процесс траектирования целого города и запустил датчик. Ты сможешь провести исследования на том же самом якше, что и раньше.

– Но…

–

Иди собирайся!

Все это я могу объяснить тебе позже.

Ахилья больше не задавала вопросов. Дхрув подтолкнул ее к стенам, и она проложила путь сначала в Академию, чтобы ей назначили архитектора, а затем к Оаму, чтобы подготовиться к экспедиции.

Теперь она смотрела, как Дхрув наклоняется рядом с ней, чтобы достать еще несколько приборов, идентичных тем, что были у нее в сумке.

– Ты должен вернуть все приборы назад, – строго сказал он, передавая их Оаму один за другим. – Все до единого. Они очень дорогие, и ты несешь личную ответственность за их сохранность.

– Почему бы тебе просто не пойти с нами? – пробормотал Оам, вертя устройства в руках.

– В джунгли? Спасибо, нет. Я не предназначен для выхода за пределы города, да и это оборудование тоже. Все это работает только от энергии траектирования, так что не отходите слишком далеко от Наили – она ваш единственный источник.

– Не отходите слишком далеко от Наили в любом случае, – произнесла Наиля, стоя рядом с ними. – Джунгли непредсказуемы, и траектирование… оно немного… В общем, есть в нем что-то… Поэтому просто держитесь рядом.

Оам нахмурился. В мире, постоянно и непредсказуемо разрушаемом гневом и яростью земли, где единственной незыблемой опорой считалось траектирование, слова архитектора прозвучали странно, не внушая никакого доверия.

Но прежде, чем он успел высказать возражения, заговорила Ахилья.

– С нами все будет в порядке. Правда, Оам?

Оам бросил на нее удивленный взгляд, возможно, из-за неожиданной теплоты, прозвучавшей в ее голосе. Он ответил улыбкой, отбросив за спину выбившуюся прядь, и выпрямился.

– Без сомнения, – оживленно сказал Дхрув. – Вы оба, еще раз внимательно осмотрите свое снаряжение, а затем проверьте снаряжение друг у друга. Ахилья, пожалуйста, пойдем со мной, твое оборудование проверю я. Это будет ваша последняя проверка перед выходом.

Оам и Наиля зашептались, каждый из них просил другого повернуться первым. Ахилья неохотно последовала за Дхрувом на другую сторону рощи. Она знала, почему он увел ее подальше, за пределы слышимости, но время поджимало.

Она пометила якшу-слона почти пять лет назад, но впервые в жизни надеялась увидеть это существо – именно этого якшу-слона – еще раз. Эта экспедиция могла бы оправдать все ее предыдущие набеги в джунгли, а сам этот факт мог бы убедить совет серьезно отнестись к ее гипотезе, он мог бы послужить веским доказательством выживания на земле, а это, в свою очередь, могло бы напрямую способствовать ее выдвижению в совет. Судя по тому, что она обнаружила, сегодняшняя экспедиция либо навсегда расчистит ей путь, либо разрушит все ее надежды. Она следовала за гелиотехнологом, думая о сравнениях, которые сможет сделать с базовыми показателями в случае удачи.

Дхрув остановился и заговорил, понизив голос.

– Итак, – сказал он, и теперь, когда они остались одни, его деловые манеры испарились. – Давай-ка посмотрим на наш ларчик смерти.

Ахилья достала из сумки непрозрачный стеклянный куб размером чуть больше ее кулака, в который была встроена дюжина ручек настройки. Она покрутила их, и куб открылся. Снова покрутила, и ларец смерти закрылся.

– Замечательно, – пробормотал Дхрув. – На этот раз мне понадобится целый экземпляр, желательно что-нибудь с корнем и стеблем. Думаю, в ларец все поместится.

– Знаю. Я постараюсь.

– Сейчас все очень активно работают над аккумулятором, – сказал он, и она поняла, что он имеет в виду совет. – Киана снова спрашивала о моих разработках, а у меня заканчиваются варианты. Она уже заявила всей лаборатории, что, когда мы в следующий раз будем производить обмен с другими городами, совет хочет обменять гелиотехнолога на архитектора.

Дхрув снял очки, и они задрожали у него в руке.

Ахилья кивнула, во рту у нее пересохло. Любая деятельность должна была тем или иным образом служить городу. Она и сама находилась в затруднительном положении, поскольку ее отчеты о предыдущих экспедициях становились все более бесполезными. Если ее исследование в ближайшее время не даст никаких результатов, совет имеет право лишить ее профессии и заставит стать еще одним историком, изучающим и превозносящим истории архитекторов. И точно так же они смогут обменять Дхрува. При мысли о неудаче ей скрутило живот.

Дхрув глубоко вздохнул и робко посмотрел на Ахилью.

– Ираван ничего не рассказывал?

– Ты же знаешь, мы не говорим о делах совета.

– Я думаю… – Дхрув смущенно взглянул на нее. – Думаю, это

он

запросил аккумулятор.

Она сжала кулаки и проглотила комок в горле. Дхруву никогда не нравился ее муж, хотя с тех пор, как Ираван стал членом совета, вынужденная вежливость Дхрува граничила с осторожным почтением.

Ираван, конечно, знал об этом.