Небесный город

39. Ахилья

Тарья не пыталась ее остановить.

– И ты тоже покидаешь меня, – только и сказала она очень тихо.

Язык у Ахильи стал тяжелым, неповоротливым. Она сглотнула, пытаясь избавиться от боли в горле, пытаясь уменьшить чувство вины, клубком свернувшееся в груди, но солгать сестре не смогла, только не сейчас, не после всего, что произошло. Она действительно ее

покидала

, она уходила от Тарьи так же, как это сделали их родители, так же, как забрали у нее Бхарави. В больших глазах сестры росло отчаяние, скрытое за пеленой безразличия и гнева. Тарья больше ничего не скажет, но еще глубже погрузится в свою печаль. Ахилья знала это, и сейчас эта мысль душила ее.

– Мне необходимо это сделать, – прошептала она. – Ради Иравана. Ради себя. Пожалуйста.

Тарья ничего не ответила. Она просто отвернулась, плечи у нее поникли, тело задрожало, и Ахилья признала слабость собственных аргументов. Ираван, скорее всего, был мертв. Она рассказала Тарье, что произошло, что его утащил якша и что шансы найти его чрезвычайно малы. Ахилья практически слышала мысли сестры, думавшей, что это лишь болезненное оправдание. Получалось, что Тарью рано или поздно покидали все. А теперь к ним собиралась присоединиться и Ахилья, как бы она это ни оправдывала. Ни во что другое Тарья верить не хотела, и в этот момент у Ахильи не было слов, чтобы разубедить ее.

Она поцеловала спящих Арта и Куша, обняла неподвижную Тарью, а затем ушла из лазарета, пока у нее не сдали нервы. На плечи давила сумка с едой и водой, точно такая же, как та, что она брала с собой в экспедиции. В голове снова и снова звучали слова Дхрува. Неужели она на самом деле так использовала людей? Потворствовала собственному эгоизму? Айрав, должно быть, знал, что она не отступит. Старший архитектор почти не спорил с ней; он был

почти уверен

, что она сделает то, что сделала. Ахилья крепче прижала к себе руку в гипсе, и в горле у нее горело от жгучего стыда. Лифт пронес ее вверх через весь безмолвный, умирающий ашрам.

Она сошла на единственной оставшейся террасе на крыше Накшара. На нее сразу же напал ветер, разметав волосы, пробирая до костей. Маленькая круглая терраса была похожа на пещеру, с одной стороны открытую небу, но с другой покрытую твердой корой. По небу скользили плотные серые облака, скрываясь вдали. Сквозь туман прорывались последние лучи угасающего солнца. Ахилью охватило головокружение, и она в ужасе качнулась на ногах. Целую долгую секунду она была не в состоянии пошевелиться, у нее перехватило дыхание. Что она наделала? Она ведь не была героем. Она была никем. Но затем из-за угла ей махнул Дхрув, и менять решение было уже поздно.

Гелиотехнолог возился с силовым полем прочного стеклянного ларца смерти, внутри которого трепетал крошечный листик спираль-травы, зеленый, похожий на луковицу. Когда она подошла, Дхрув, не глядя на нее, указал на кучу гелиотехнического оборудования.

– Я тут кое-что припас для тебя.

Ахилья опустилась на колени и стала перебирать приборы и снаряжение: наручный компас, два мотка веревки, складные лопаты, мачете, телескоп, абсолютно новый гелиопланшет и – она увидела его – дубликат трекера якши-слона в виде ожерелья. От волнения у нее перехватило горло. Поверхность трекера была гладкой, как стекло. Он тихо звякнул, и далеко на востоке, погруженном во тьму вдали от заходящего солнца, замигала красная точка. Ираван.

– Спасибо, – прошептала она, надевая ожерелье на шею и убирая все прочее в сумку.

Дверь лифта, через которую она вошла, открылась, и появился Айрав. Когда он подошел к ней, то снял несколько браслетов и ожерелий из бусин рудракши и протянул ей.

– Я не архитектор, – сказала она.

– В них содержатся разрешения на случай чрезвычайных ситуаций, – произнес Айрав. – Для управления вашим летательным аппаратом, неболетом, и манипулирования растениями внутри. Если все будет хорошо работать от аккумулятора, то разрешения будут функционировать одновременно с неболетом, как если бы вы находились в миниатюрном Накшаре.

Ахилья приняла бусы, но они показались ей слишком тяжелыми, неудобными, как будто она надела чужую одежду. Даже бусины Иравана не казались ей такими тяжелыми. Когда-то она завидовала Наиле, хотела заиметь такие же бусины, стать советником, но она их не заслужила. Тяжесть в животе налилась свинцом. Молча Ахилья спрятала украшения под курту, где они были меньше заметны.

Старший архитектор Айрав кивнул, затем махнул рукой и начал траектировать. Тут же по его коже заструились сине-зеленые лозы. Над травой прямо рядом с Дхрувом выросло кресло из исцеляющей ветви. Айрав сначала наблюдал, как оно растет, затем решительным движением поправил очки, подошел к нему и резко сел. Не говоря ни слова, Дхрув подсоединил оптоволоконные схемы от ларца смерти к лодыжкам, запястьям и лбу Айрава, а потом еще к какому-то незнакомому оборудованию. Айрав поморщился, но не попросил гелиотехнолога остановиться.

– Будьте добры, Ахилья-ве, – попросил он, – сядьте, пожалуйста, на аккумулятор, к нам лицом.

Он указал на край террасы, где набежавшие облака уже откусили от нее кусочек.

Только тогда Ахилья заметила, что в паре футов от края ее ждет маленький белый ящик. Тонкие стекловидные оптоволокна, похожие на блестящих червей, тянулись к ларцу смерти со спираль-травой.

– Что будет дальше? – спросила она, не двигаясь.

– Я хочу создать для вас гнездо. Растения, которые я использую… они разумные, одни из самых ценных, что у нас остались. Но этот кокон не будет связан с деревом рудракши. Это значит, что вы не сможете лететь, но будете

скользить

по небу, а бусины рудракши будут управлять навигацией. Вам придется максимально конкретизировать свои желания. Чем абстрактнее они будут, тем меньше шансов на успех.

– Что вы имеете в виду?

– Вы должны давать кокону указания, – сказал Айрав. – Говорить

«Я хочу…»

и следовать за сигналом трекера Иравана. Сфера подчинится.

– Могу ли я изменить архитектуру?

– Советую не пытаться, – сухо ответил Айрав. – Конструкция хрупкая и не имеет опоры в виде дерева-основы. Вы понятия не имеете, как отреагируют растения. Кокон должен открываться, закрываться и приземляться в соответствии с вашими указаниями, но не говорите ему, что вам от него нужно. Говорите, чего

вы