Небесный город

Все их соглашения, сделки и эксперименты теперь казались такими смешными. Их амбиции и желание попасть в совет, их попытки изменить мир – в сознании у Ахильи начала зарождаться истерика. Рука под гипсом чесалась.

«Вы готовы взять в заложники весь ашрам?»

– Прости, – прошептала она, пытаясь заглушить шум в голове.

Дхрув не ответил. Она была почти благодарна ему за молчание. Ничто из того, что он мог сейчас сказать, не изменило бы того, что она сделала. Ничто не могло бы оправдать ее выбор.

– Ты сошла с ума, – пробормотал наконец Дхрув. – Здесь безопасно для тебя и твоего ребенка. И они сделают тебя советником только за информацию, что ты им дашь. Гнев и ярость, если мы выживем, нас

обоих

могут сделать советниками, ведь сейчас нет ни Иравана, ни Бхарави, ни Манава. Даже обязательный пятилетний срок подготовки для получения места в совете могут отменить, когда общее число советников составляет всего четыре человека. Сейчас мы можем заполучить все, о чем когда-то мечтали.

Ты

можешь заполучить все, что всегда хотела.

– Не все.

– Ты хотела сказать, все, кроме Иравана?

Она ничего не ответила.

– Как думаешь, они согласятся? – спросила она вместо этого. – Найдут какой-нибудь выход?

Дхрув снял очки и ущипнул себя за переносицу двумя пальцами.

– Выход

есть

. Мы с Кианой сконструировали модель аккумулятора, и им нужно ее протестировать. Они колебались, потому что это новый и потому несовершенный вид оборудования, а это означает потенциальную опасность, но ты только что вынудила их сделать этот шаг.

Ахилья наблюдала за советниками на расстоянии, за их сгорбленными позами, за спорами, которые они вели шепотом. Несколько раз то один, то другой разворачивались, чтобы посмотреть на нее, затем снова продолжали шептаться.

Потенциальная опасность

, сказал Дхрув, но самая большая опасность аккумулятора заключалась в том, что он может поработить архитекторов. Не это ли сейчас обсуждал совет? Как будут выглядеть проблемы выживания и цивилизации, если они пойдут на такой шаг? Она отвела взгляд, и желудок снова скрутило. Она не могла поверить, что решилась на это. Часть ее хотела встать и забрать ультиматум обратно сейчас, пока не стало слишком поздно, пока она не повела их по пути, который означал бы только окончательное уничтожение. Но Ахилья неподвижно сидела на траве, и в голове у нее звучал голос Иравана:

«Не оставляй меня».

– Помнишь тот случай, когда мы были маленькими, – сказал Дхрув, все еще массируя лоб. – Накшар приземлялся, и всем было сказано вернуться в свои дома, чтобы быть в безопасности? Тебе было семь, а мне десять, и ты хотела пойти в храм к родителям. Мы с Тарьей присматривали за тобой, но ты была такой несносной, что Тарья в конце концов ушла к своим друзьям, просто чтобы отвлечься. А я был таким глупым мальчишкой, что пошел на поводу у твоего каприза.

Одной рукой Дхрув вел за руку ее, другой сжимал старую гелиолампу, пока они бродили в темноте, отыскивая храм в архитектуре ашрама. Когда Накшар приземлился, эти двое в конце концов заплутали в листве, а камень и кора обернулись вокруг них, образовав кокон. Их с трудом нашла поисковая группа архитекторов Лабиринта.

– Я так часто вспоминаю этот случай, – продолжил Дхрув приглушенным голосом, продолжая прижимать руку ко лбу. – У меня тогда возникло столько проблем, и твои родители, архитекторы Лабиринта, угрожали выслать из города всю мою семью из-за опасности, которой я тебя подверг. Они бы так и поступили, но ты сказала им, что, если я исчезну, ты убежишь в джунгли. Тебе было

семь

– ты никак не могла этого сделать, – но они, должно быть, знали, что ты совершишь что-то опрометчивое. Ты защитила меня, несмотря на неприятности, в которые и сама вляпалась.

– Я и сейчас сделаю для тебя все, что угодно, – пробормотала Ахилья.

– Не для меня, – сказал Дхрув. – Для себя. Ты защитила меня, потому что считала

своим

, и будь проклято все остальное. Ты действительно позволила бы рухнуть миру, чтобы защитить тех, кто принадлежит тебе. И я принадлежал тебе, когда мы были детьми. Тарья с мальчиками всегда принадлежали тебе и считались своими. Но сейчас самое главное место в твоей жизни занял Ираван, вытеснив нас всех.

– Он мой муж.

Гелиотехнолог покачал головой.

– Ты и археологом стала по этой же причине. Могла бы стать гелиотехнологом, или математиком, или кем угодно. Но тебе нужно было, чтобы у тебя было что-то только твое – целиком, безраздельно, по-настоящему твое. Что-то, к чему не могли прикоснуться ничто и никто другой. Поэтому ты и нашла самое мертвое в мире поле деятельности.

Ахилья наблюдала за советниками. Киана и Лаксия молчали, но Чайя качала головой, сжимая руку Айрава, очевидно, умоляя его передумать.

– Он мне действительно никогда не нравился, ты же знаешь, – продолжил Дхрув, и Ахилья поняла, что он говорит об Ираване. – Даже когда вы только начали свои ухаживания. Он был высокомерен и своенравен и так чертовски хорошо осознавал свое обаяние, что безжалостно использовал его как оружие. Но он делал с тобой то, чего не делал никто другой. Он не потакал твоему эгоизму.

Глаза Ахильи встретились с глазами Дхрува. Она не знала, как ему ответить.

– Как думаешь, – тихо спросил Дхрув, – он хотел бы, чтобы ты делала то, что делаешь прямо сейчас?

Они уставились друг на друга. Она знала, что он прав – насчет Иравана, насчет нее. Холодок пробежал по телу Ахильи. Ираван в противовес всему миру. Вот к чему сводился ее выбор. В конечном счете такова была цена выживания.

«Не оставляй меня»

, – сказал он, но он попросил бы ее остаться, если бы узнал про это.

Он

бы и

сам

остался, чтобы защитить Накшар, будь у него такой выбор, он бы сделал то, что было правильно, преодолел бы тягу уз с ней ради уз с ашрамом, как бы сильно это ни ранило.

Но она не могла.

Она

не могла.

Дхрув похлопал ее по руке.

– Вы двое заслуживаете друг друга.

Его слова прозвучали для нее пощечиной. Ахилья похолодела. Она машинально поднялась на ноги, когда Айрав помахал им. Дхрув присоединился к ней, и они вдвоем подошли к скамейке и снова сели, молча, так и ни произнеся ни слова.

– Мы согласны, – произнес Айрав без предисловий. – Хотите, чтобы мы дали обещание на исцеляющей ветви?

– Не надо, – прошептала Ахилья. – Я вам верю.

– Тогда мы вас слушаем. Расскажите, что знаете. И если ваша информация верна, мы найдем способ доставить вас к Иравану.