Страница 127 из 166
Ахилья взяла его за руку, и он заключил ее в объятия, стараясь не повредить гипс. Она похлопала его по спине, дезориентированная, неспособная утешить, неспособная даже говорить. Когда он отстранился через минуту, в его глазах все еще блестели слезы, но голос стал более спокойным.
– Тебе следует вернуться в палату, – сказал он. – Тебе нужно отдыхать. Восстанавливаться и отдыхать. Теперь все зависит от гелиотехнологов и архитекторов. Ты ничем не можешь помочь.
Ахилья покачала головой. Он пытался оттеснить ее. И ей нужно было знать почему. Она сжала его руку и заглянула ему в лицо.
– Ты мне что-то недоговариваешь?
Дхрув вытер глаза.
– Нет. Пока все в норме. Просто сейчас мы летим в критических условиях. И долго не продержимся, но к нам летит Рейкшар. Мы… мы не знаем, успеют ли они вовремя. Киана, Лаксия и я… мы проводим кое-какие эксперименты со спираль-травой…
– Спираль-травой, – сказала Ахилья, и глаза у нее распахнулись. – Ты рассказал им.
– У меня не было выбора. Сейчас мы стоим лицом к лицу с уничтожением, Ахилья. Мы так много потеряли, и граждане в панике. Весь этот страх, вся эта неразбериха – я решил рассказать Киане об аккумуляторе, а она и другие члены совета решили рассказать гражданам, чтобы дать им хоть какую-то надежду. Город откликается на желания людей, и если бы я –
мы
– не приняли такое решение, не смогли бы сохранить даже это, – он вяло махнул рукой в сторону храма, который только и остался от Накшара, и уронил руку. – Спираль-трава – наша отчаянная попытка подзарядиться, хотя бы на короткий срок – ровно настолько, чтобы хватило продержаться, пока до нас не доберется Рейкшар. Но мы пока еще не проводили испытания прототипа. Он… он выглядит не очень хорошо.
Ахилья сглотнула и кивнула, соглашаясь с тем, что это было правильное решение, но Дхрув отвел взгляд. Она указала на внутренний дворик под ними.
– Мне надо спуститься туда. Ираван же там, да? Как можно быстро туда добраться?
– Я…
– С ним наверняка все в порядке, и он, должно быть, работает, иначе бы был рядом со мной. Ты сказал… – голос Ахильи дрогнул. – Ты сказал, что он жив. Он ведь жив, правда?
– Якша… он боролся с ним – пытался его траектировать. Но другие видели… как он… как его… – Дхрув глубоко вздохнул. – Его забрал якша. Мне жаль. Он все равно что мертв.
– Нет.
– Ахилья, пожалуйста, я знаю, это тяжело…
– Ты сказал, что он жив. Ты так и сказал.
– Я… – Дхрув потянулся за очками, но Ахилья рукой остановила его.
– Откуда ты знаешь, что он жив, Дхрув?
Гелиотехнолог посмотрел на нее долгим взглядом, его рот скривился в печальной усмешке. Затем он полез в карман и достал что-то похожее на трекер якши-слона.
– До того, как все это произошло, Ираван пришел ко мне. Мы произвели обмен. Он отдал мне спираль-траву, а я ему – трекер якши, но еще раньше я сделал дубликат устройства и отдал ему копию, подключенную к оригиналу. И
его
трекер… посылает сигнал. Он подзаряжается там, где находится…
Она сжала его руку.
– Откуда ты знаешь, что он
жив
? Откуда знаешь? Может, это просто трекер подзаряжается энергией Икс?
– Трекер пока работает, – несчастным голосом произнес Дхрув. – Он записывает данные, точно так же, как записывал трекер на якше-слоне. Энергия Икс – это то, что его питает и подзаряжает, но внутри трекера есть схемы, которые собирают информацию, и от них я получаю сигнал с показателями жизнедеятельности. Он… он жив, Ахилья, но мы никак не можем отправиться за ним. В такой ситуации, как у нас…
– Значит энергия Икс каким-то образом заряжает твое приемное устройство?
– Да. Знаю, о чем ты думаешь… что энергия Икс – это энергия экстатика, но у нас сейчас нет архитекторов, впавших в экстаз…
Дхрув разжал ее хватку.
– Советники ждали, когда ты проснешься. Они оставили тебя в покое только потому, что Тарья пригрозила, что раскроет информацию о каком-то секретном соглашении.
– Я уже проснулась. Пойдем.
– Ахилья, послушай меня. Я знаю, почему ты хочешь поговорить с ними. Дело ведь не в городе, да? Прежде чем ты пойдешь и попросишь о какой-нибудь глупости, пожалуйста, прими к сведению, что Накшар сейчас работает на критической энергии. У города почти не осталось ее для траектирования полета, не говоря уже о том, чтобы отправиться спасать Иравана. Мы сейчас просто висим в небе, ожидая, когда до нас доберется Рейкшар. Мы в той точке, когда можем запросто рухнуть в ярость земли. Иравана… считай, больше… нет.
– Я…
– И никто не знает, когда пропадет его сигнал, – продолжил он. – Якша может вернуться в свое обиталище в джунглях, где сигнал не проходит. Этот приемник, – он помахал трекером в руке, – тоже может перестать работать, потому что иссякнет источник нашей таинственной энергии Икс? Мы почти ничего не знаем и ни в чем не уверены. Он… Ты должна его отпустить.
– Отведи меня в совет, – сказала Ахилья. – Или я сама найду дорогу. Но будет быстрее, если ты мне поможешь. Пожалуйста, Дхрув.
Пожалуйста
.
Он уставился на нее долгим пристальным взглядом, и она подумала, что он уйдет и ей придется разбираться самой. Но гелиотехнолог достал из кармана гелиопланшет и просмотрел несколько изображений.
– Может, вот это заставит тебя передумать, – пробормотал он. – Твои снимки из лазарета.
Ахилья уставилась на стеклянный экран, и ее тут же затошнило.
– Я… Это…
– Да. Ты беременна.
Дхрув забрал у нее планшет. Он даже не поздравил ее.
Ахилья прижала руку к животу, чувствуя головокружение. Неудивительно, что Дхрув так уклончиво ей отвечал и так неумолимо настаивал, чтобы она вернулась в палату и дождалась окончательного выздоровления. Когда они с Ираваном были близки в последний раз, Ахилья знала, что может забеременеть – время для этого было идеальным, ее тело созрело для беременности, но… чтобы оно предало ее сейчас, в этот момент… такого она не ожидала.
Она слегка пошатнулась и крепко ухватилась за перила, закрыв глаза. Дыхание стало частым, прерывистым, и она слышала, как пульсирует в ушах паника.
«Я хочу быть отцом,
– сказал Ираван. –
Почему в это так трудно поверить?»
Из закрытых глаз потекли непрошеные слезы, и она поспешно вытерла их.
«Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу вернуть наш брак»
.
– Давай-ка я отведу тебя назад в палату, – начал Дхрув.
Но Ахилья открыла глаза и яростно смахнула слезы рукой.