Небесный город

38. Ахилья

Она снова оказалась в земной ярости. Снова под ней бурлила земля и снова погибал Оам. Во снах к ней приходил Ираван. «Не оставляй… – говорил он. – Не оставляй меня». Снова и снова одни и те же слова. Она дергалась, пытаясь расслышать их. Если бы только ей это удалось, все стало бы лучше. Потом сине-зеленым светом взорвалась Бхарави, а рядом с ней на полу спал Дхрув со съехавшими набок очками. Ахилья потянулась к нему, но его тело рассыпалось в прах, как только она его коснулась. Она закричала, и Ираван вернулся, заглушив крик поцелуем, отстраняясь, чтобы снова сказать: «Не оставляй меня».

Она проснулась от громких голосов в каком-то уединенном и, как ей показалось, населенном призраками месте

– …нужно спросить ее…

– …только у кого есть опыт…

Им настойчивым бормотанием отвечали голоса Тарьи и Дхрува. Ахилья моргнула и увидела свет. На низком, земляного цвета потолке мерцали гелиосферы. Она попыталась сесть, но лианы исцеляющей ветви обвились вокруг запястий и груди. От паники у Ахильи сбилось дыхание, и она начала хватать ртом воздух – лиана собиралась придушить ее. Она боролась, задыхаясь, пытаясь оторвать от себя белые лозы, но руки были закованы в шины, и она не могла пошевелиться.

И тут появился Дхрув, поспешил к ней, сел на пол и погладил по волосам.

– Тихо, – сказал он. – Тихо. Успокойся. С тобой все в порядке. Ты в безопасности.

Он поддержал ее, когда она попыталась сесть. В горле у Ахильи скребло, будто туда засыпали наждак. Она потянулась за кувшином, который поднял Дхрув, отбив ее слабые попытки схватиться за него. Он налил воды в маленькую чашку и протянул ей. Ахилья жадно выпила, расплескивая на себя воду, одну чашку, затем другую и еще одну. Дхрув наблюдал, его глаза за стеклами очков были налиты кровью.

– Что… – начала она, но голос прозвучал тише шепота.

Она не была уверена, что вообще что-то сказала. Горло жгло. На глазах навернулись слезы и потекли по щекам.

– Давай-ка притормозим, – сказал Дхрув, осторожно вытирая их краем рукава. – Ты сильно пострадала, сломала руку, возможно, у тебя сотрясение мозга, и тебя чуть не задушили.

– Та…я… мальчики…

– Они в безопасности. Тарья пошла перекусить. Она скоро вернется.

– И…а…ва-а-ан…

– Тебе нужно отдохнуть, – Дхрув поставил кувшин, который держал в руках, и снял очки. – Прошло всего две недели с момента нападения. Тебе необходимо еще подлечиться.

Две недели.

–

Ираван…

– прохрипела она более настойчиво.

Гелиотехнолог внимательно изучал ее, лицо у него было серьезным и усталым. Глаза Ахильи наполнились слезами, она начала всхлипывать, в горле запульсировало, паника заполнила легкие.

– Он жив, – поспешно сказал Дхрув. – Ахилья, пожалуйста, Ираван жив, хорошо? Он жив.

Ахилья уставилась на него в поисках намека на ложь на лице, но Дхрув не стал бы ей лгать – только не об этом.

– Пожалуйста, – сказал он срывающимся голосом. – Просто ляг на спину.

Давление в легких Ахильи немного спало.

Он жив

. Она повиновалась, и Дхрув исчез из поля зрения.

Она не знала, сколько прошло времени, но, когда проснулась в следующий раз, она была одна. Ахилья медленно села. У нее болело все тело, каждая мышца. Правая рука была в гипсе из коры, но она могла двигаться. Она коснулась бороздок на шее. Кожа была в синяках, но шишки уже уменьшались.

Подъем занял много времени. Ахилье пришлось схватиться за стену, чтобы подтянуться и встать. Она была в маленькой палате. Если бы она встала в центре и вытянула руки, то коснулась бы противоположных стен. Ахилья пожелала, чтобы кора раздвинулась, и та раздвинулась, открыв выход в узкий коридор. Спотыкаясь, она двинулась по нему, сбитая с толку. Коридор, освещенный крошечными светосферами, вел на балкон. Ахилья, пошатываясь, подошла к перилам и посмотрела вниз. Там, в пространстве, что казалось крошечным внутренним двориком, искрился сине-зеленый свет – свет траектирования. Диск архитекторов. Она была в храме Накшара. Накшар выжил. Но его форма… такая форма… Она была так высоко.

Сердце Ахильи снова учащенно забилось, и сильно закружилась голова. Храм был похож на гигантский улей, сотня узких коридоров уводила в темноту от балконов в центре. Прищурившись, она увидела другие фигуры, облокотившиеся на перила на нижних уровнях. Казалось, все жители Накшара собрались в храме. У нее закружилась голова. Этот дизайн напоминал архитектуру для приземления, созданную несколько недель назад. Архитектуру, созданную Ираваном. Может, наступило еще одно затишье? И они наконец приземлились? Где же Ираван? Почему не пришел к ней?

За спиной послышались торопливые шаги, и из темного коридора появился Дхрув.

– О, слава гневу и ярости, – сказал гелиотехнолог. – Я все гадал, где ты. Как ты себя чувствуешь?

– Пить хочется, – сказала она.

Дхрув принес воды и на этот раз позволил ей взять кувшин в руки и напиться.

– Сколько это продолжается? – спросила она, напившись.

– В целом три недели, – ответил он, принимая кувшин обратно. – Тебе давали успокоительное, чтобы ты спала и выздоравливала, и ты выздоравливаешь. Это хорошо. Мы с Тарьей переживали. Она скоро вернется. Помогает в лазарете. – Дхрув внимательно изучал ее лицо. – Ты что-нибудь помнишь?

– Накшар… распадается. – К горлу Ахильи подступило рыдание, и она с трудом проглотила его. – Скажи мне… что случилось?

– На нас напали, – медленно произнес Дхрув. – Напал якша… якша-птица…

Ахилья покачала головой. Она помнила это, но разум не мог это принять. Якши не нападали. Они не были хищниками.

– Существо было огромным, – продолжил Дхрув. – И, ну… мы не очень много знаем. Якша появился из ниоткуда, и в следующий момент ашрам развалился на части. Дерево рудракши уцелело, как и большая часть храма, хотя это было почти невозможно. Всех граждан… которые

выжили

… доставили сюда. Теперь

вот это

– Накшар… – и он махнул рукой через перила в сторону пчелиных сот, в которых они находились.

К горлу Ахильи подступила желчь. Мысленным взором она снова увидела, как отваливается кусок Накшара, как взмывают в ночное небо тела.

Дхрув ответил на ее невысказанный вопрос.

– Мы потеряли очень много. Библиотеку, дома, большую часть гелиолаборатории – все исчезло. Я был в храме, когда это произошло, но многие гелиотехнологи… они… – Глаза у него наполнились слезами, он начал дрожать.