Страница 116 из 166
– Видимо, поэтому трекер и зарядился прямо перед тем, как Накшар искорежило. Как раз тогда, когда Бхарави была в экстазе. А я предположил, что он просто неисправен.
– Не понимаю, – сказала Ахилья, взглянув на Иравана. – Разве траектирование в экстазе чем-то отличается от траектирования в нормальном состоянии? Исключая невозможность контролировать себя?
– Это мы так считаем, – ответила Наиля. – Но единственные, кто знает наверняка, – сами экстатики, а у них отсекли эту способность, и теперь они ничего не могут нам рассказать.
Младший архитектор повернулась к Дхруву.
– Если ваше устройство улавливает какую-то странную энергию, которая доступна только тогда, когда архитектор впадает в экстаз, то, возможно, траектирование в экстазе – совсем не то же самое, что траектирование в нормальном состоянии. Возможно, это совершенно другая энергетическая сигнатура.
– Возможно, – ответил Дхрув.
Он снял очки и снова начал их протирать.
– Это могло бы помочь совету, не так ли? – продолжила Наиля энергичным голосом и снова повернулась обратно к Иравану. – Это могло бы способствовать улучшению мер безопасности в ашраме. Дхрув, возможно, изобрел что-то, что обнаруживает экстаз.
– Возможно, он изобрел что-то, что использует экстаз, – тихо произнес Ираван, изучая гелиотехнолога.
Глаза Дхрува за очками выглядели встревоженными.
– Возможно, но мне не нравится такая подоплека.
– Мне тоже, – согласился Ираван.
На лицах обоих Ахилья увидела ту же мысль, что возникла и у нее. Технология, использующая экстаз, неизбежно создаст потребность в архитекторах-экстатиках. Она будет
зависеть
от архитекторов, которые теряют разум. Наиля закусила губу, нахмурившись, – видимо, понимая все это.
– Думаю, мы чересчур увлеклись, – сказала Ахилья в установившейся тишине. – Последние пять лет трекер заряжался в джунглях. Как такое могло быть, если эта
энергия Икс
– то же самое, что энергия экстаза?
– Мы уже знаем, что Бхарави-ве могла траектировать джунгли, – сказала Наиля. – И мы не знаем, на что вообще способны экстатики.
– Но пять лет?
– Принцип может быть тот же, что и раньше, – сказал Дхрув, покачав головой. – Трекер мог питаться энергией траектирования экстатиков во
всех
других городах. Мы можем запросить отчет по архитекторам-экстатикам в каждом ашраме.
– И никогда его не получим, – сказал Ираван. – Это не та информация, которой открыто делятся советы различных ашрамов. Я соглашусь с Ахильей. Думаю, эта гипотеза неверна. Если бы энергия Икс была действительно энергией экстатика, то трекеру для зарядки требовался бы постоянный запас энергии экстатиков из всех ашрамов. Но экстаз – явление редкое. И у экстатиков сразу же отсекают способность траектировать. Вся твоя теория основана на том, что траектирование в экстазе отличается от нормального траектирования, но у нас нет никаких доказательств.
– Мы не знаем, экстатики ли являются источником этой энергии или что-то другое, – вставила Ахилья, переводя взгляд с одного на другого, – но у нас другая задача. Что-то
там,
внизу, заблокировало энергию Икс. И вот
об этом
нам следует подумать.
Ираван снова задумался.
– Ты считаешь, что то, что блокирует энергию Икс, разрушает и возможности траектирования?
– Но ведь такое может быть, разве нет?
– Если только то, что там внизу, вообще ни к чему не имеет никакого отношения, – сказал Дхрув, – и возможности траектирования блокируются энергией Икс.
– Слишком много неизвестных, – разочарованно сказала Наиля. – Мы даже не знаем,
что
там внизу.
– Обиталище якш, – твердо сказала Ахилья. – Оно должно быть там.
Остальные уставились на нее, но впервые Ахилья заметила на их лицах нечто, чего никогда раньше не видела, когда заявляла об этом. Это было внимание.
– Что же это за обиталище, которое может пережить земную ярость? – спросила Наиля мягким голосом.
– Что-то мощное, – ответила Ахилья. – Что-то невероятно крепкое. Что-то, о существовании чего мы, одержимые полетом, возможно, даже забыли. Моя теория состоит в том, что эту архитектуру люди построили давным-давно, во время первых попыток спрятаться от земной ярости.
–
Этому
нет никаких доказательств, – сказала Наиля.
Ахилья взмахнула рукой.
– Наши данные показывают, что трекер якши-слона переставал заряжаться всякий раз, когда он приближался к единственному участку в джунглях. Это веское доказательство. Там точно что-то есть.
– Но чтобы это что-то сделали люди? Наши предки? Чтобы оно до сих пор сохранилось? Ашрамы начали летать почти тысячу лет назад.
– Да, но полет был не единственным методом, к которому прибегали наши предки, – вмешался Дхрув. – Наши истории рассказывают, что были и другие попытки выжить в джунглях.
– Неудачные попытки, – презрительно сказала Наиля. – От них отказались. Мы уже знаем, что полет стал для нас чудом – что люди пробовали разные методы, пока архитекторы не открыли полет. То, что трекер перестал работать, еще не означает, что там, внизу, есть обиталище, которое может пережить земную ярость. Это означает только то, что там есть что-то, до чего не могут добраться гелиотехнологии. А то, что что-то блокирует гелиооборудование, может быть еще одним трюком эволюции – способом, которым растения джунглей каким-то образом эволюционировали на протяжении многих лет. Было бы большой натяжкой считать, что это своего рода обиталище.
– Это не натяжка, это умозаключение, – сказала Ахилья. – Растения джунглей не смогли бы эволюционировать таким образом, уж во всяком случае не на одном и том же месте и не тогда, когда их постоянно разрывает на части земная ярость. Наиболее разумное предположение заключается в том, что все, что находится там, внизу, – это археологические остатки. Мы не знаем, какие материалы использовали наши предки – когда-то давным-давно они создали деревья-основы, внедрили в них возможность летать и предусмотрели различные допуски и разрешения – то, что мы больше не можем воспроизвести. Насколько нам известно, у них были и другие средства для создания другой архитектуры. Наша история сохранила только то, что архитекторы сочли полезным, но мы знаем, что архитекторы боялись самих джунглей, они хотели отделиться от них, даже когда жили там. Возможно, это что-то внизу построили неархитекторы.