Небесный город

– И вы приглашаете

меня

? – спросила Ахилья. – На официальное заседание совета?

– Вы с Дхрувом сделали несколько важных открытий, – ответила Киана. – Кроме того, как официальная кандидатура Иравана на место в совете, ты заслужила право присутствовать на сегодняшнем заседании.

Ахилья в шоке отпрянула. Ее взгляд переместился на Иравана. Ираван глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Выдвижение Ахильи было его последним действием в качестве Старшего архитектора, и он думал, что его уволят сразу после визита в санктум. Он сделал это, чтобы выполнить свою часть сделки, начать все с чистого листа и затем ступить на путь ясности. А еще он выбрал Ахилью, потому что, в конце концов, это был очевидный выбор – она умна, решительна и из тех женщин, которые мгновенно раскусывают маневры архитекторов. Она была именно тем, в чем сейчас нуждался Накшар.

Раздумье в ее глазах разозлило его. Он легко мог сказать, о чем она думает: что это очередная игра с его стороны, что он сказал и сделал все это сегодня, чтобы вернуть ее.

«Да провались ты в земную ярость

, – подумал он. –

Ну что еще тебе надо? Чего ты хочешь?»

Он моргнул, не уверенный, к кому был обращен этот вопрос: к нему самому или к Ахилье.

Киана дошла до конца коридора и постучала по одному из браслетов бусин рудракши. Кора раздвинулась, открывая вход в палату совета. Зал выглядел почти так же, как и раньше, хотя теперь со стен исчезли цветы. Вокруг круглого стола из красного дерева сидела дюжина человек, бросая друг на друга встревоженные взгляды. Советники расположились на привычных местах, но рядом с ними выросло еще несколько кресел. Рядом с Кианой сидел Дхрув, и еще два гелиотехнолога – по обе стороны от Лаксии. Остальные присутствовавшие были архитекторами: Наиля и два архитектора Лабиринта, женщина по имени Мегха и мужчина, Гаурав, – оба когда-то были претендентами на место в совете, которое сейчас занимал Ираван. Зачем их пригласили?

Наверное, совет в конце концов решил заменить его? Ираван вдруг обнаружил, что ему все равно. Что бы это ни было, ему хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

Он направился к своему обычному месту и подумал, что Ахилья займет свободное рядом с Дхрувом, но она с невидящим взглядом последовала за ним, опустилась рядом на стул из розового дерева, принадлежавший Манаву, и уставилась на руки. Ираван так же тяжело опустился на стул. Она не подписала бумаги, которые он отправил ей на гелиопланшет. Может, передумала после того, что увидела в санктуме? А он…

хотел ли он

, чтобы так и было? В сознании вспыхнул Резонанс. Все, что ему нужно было сделать, это сосредоточить внимание на этом ощущении жжения, и тогда он сольется с ним воедино.

Лаксия прокашлялась.

– На данный момент перед Накшаром стоит проблема выживания, – начала она без предисловий. – Совет собрал всех вас здесь сегодня, потому что вы заметили разные нити одной и той же проблемы. Пока мы не можем разглашать больше никакой информации. Поэтому, если не хотите в этом участвовать, вы можете уйти прямо сейчас, и мы не будем вас беспокоить. Но если вы решите остаться, вам придется дать клятву исцеляющей ветви, что вы сохраните в тайне все, что услышите здесь. Вы должны принять решение прямо сейчас.

Остальные начали перешептываться и ерзать на местах. Иравану было трудно сосредоточиться. Он прекрасно осознавал, что Ахилья сидит рядом с ним, опустив взгляд на колени. Она заполнила все его чувства – своим дыханием, запахом, формой и обликом. Он хотел протянуть руку и встряхнуть ее. Он хотел спросить, что она имела в виду, когда говорила, что передумала – если

действительно

передумала. Он хотел поцеловать ее и овладеть ею прямо здесь, на столе из красного дерева в палате совета. Он хотел уйти от нее и никогда больше не видеть.

Ираван сглотнул. Он вытянул запястье, как и все остальные, едва осознавая слова произносимой им клятвы.

Лозы исцеляющих ветвей втянулись, и собравшиеся люди сели, снова глядя на Лаксию. Старший гелиотехнолог удовлетворенно кивнула и села, уступив место Айраву.

Старейший Старший архитектор оперся локтями о стол, но Ираван заметил, что руки у него дрожат, этот факт сильно взволновал Иравана и отвлек от размышлений о собственном будущем. Айрав был самым стойким человеком из всех, кого он знал. Чтобы он был так встревожен… Значит, произошло что-то ужасное.

– Для тех из вас, кто не знает, – начал Айрав глубоким рокочущим голосом, – Старший архитектор Ираван был назначен ответственным за проведение расследования, почему во время последнего полета не сработала сигнализация оповещения. Мы выяснили, что это были последствия экстаза, в который впала Старший архитектор Бхарави.

Все взгляды в зале обратились к Иравану – все, кроме Ахильи, которая застыла в неестественно неподвижной позе. Откуда Айрав узнал? Возможно, несмотря на скептицизм, Айрав провел собственное расследование по поводу несработавшей сигнализации. Это было бы очень на него похоже – изображать жесткого руководителя, но при этом втайне проявлять заботливость. Теперь Ираван заметил то, чего не увидел сразу. Ни на одном из советников не было браслетов из исцеляющей ветви, которые они создали для его расследования. Значит, он свободен.

– В ходе расследования, – продолжил Айрав, – Старший гелиотехнолог Киана попросила гелиолабораторию выяснить, приземлялись ли в этот раз другие ашрамы. Так получилось, что Дхрув смог связаться почти с двадцатью ашрамами-побратимами.

Дхрув прокашлялся, когда взгляды всех присутствующих остановились на нем.

– Я… Да. Да, связался. Накшар приземлился около двух недель назад. Но… э-э… ни один из других ашрамов… они вообще не зарегистрировали никакого затишья.

Его слова повисли в тишине, которая, казалось, потрескивала от напряжения. Ахилья вскинула голову и уставилась на Дхрува, приоткрыв рот.

– Это невозможно, – сказала архитектор Лабиринта Мегха. – Посадка – это выбор того или иного ашрама, но само затишье – обычное климатическое явление. Магнарут на посту наблюдения реагирует определенным образом, и эти реакции одинаковы для любого ашрама. Как другие могли этого не заметить?

– Теперь мы знаем, – сказал Айрав, – что магнарутом манипулировала Старший архитектор Бхарави, которая находилась в состоянии экстаза.

Архитекторы в комнате побледнели. До каждого, наконец, дошел смысл слов Айрава, и они поняли то, что Ираван уже знал. Чтобы так манипулировать магнарутом, Бхарави страектировала само дерево рудракши.