Небесный город

33. Ираван

Как только они вышли из санктума, Ираван создал лифт, который доставил их с Ахильей на верхние уровни храма, в палату совета. С момента получения вызова Ахилья не произнесла ни слова. Она стояла рядом с мужем, склонив голову и обхватив себя руками, сжимавшими шаль.

Ираваном овладело странное возбуждение. В мыслях он находился на вершине огромной горы, стоял на самом краю пропасти, готовясь броситься в бездну. Перед мысленным взором снова забрезжило два пути, которые так долго его преследовали. И сейчас он собирался сделать это – ступить на второй путь, где не будет оков ашрама. Ему хотелось получше разглядеть этот путь во всех подробностях. Он так долго его игнорировал. Больше не будет.

В центре лба у него, намекая на свое присутствие, что-то горело. Оно возникло в тот момент, когда Ахилья швырнула в Иравана подаренный им браслет с бусиной рудракши. И теперь Ираван узнал, что это. Резонанс. Он глубоко вздохнул, сжимая и разжимая кулаки. Он потерял все: Ахилью, Бхарави, брак и положение – но с появлением переливавшейся серебром частицы чувствовал, как в нем растет чувство свободы. Он не траектировал и не входил в Момент, но Резонанс ждал. И ему захотелось поскорее покончить со всеми формальностями.

– Чего мне следует ждать? – тихо спросила Ахилья.

Он взглянул на нее.

– Кто бы ни получил наши документы в совете, они попытаются отговорить нас от этого. Обычно назначают период раздельного проживания, но в нашем случае могут отказаться от этого – учитывая, как мало времени мы провели вместе за последние несколько месяцев. Учитывая, что с недавних пор у нас нет интимных отношений.

У Ахильи из горла вырвался сдавленный звук, нечто среднее между смехом и рыданием.

– А то, что советник, в отношении которого проводят разбирательство, консультирует свою супругу, тоже обычно?

– Нет, – сказал он. – Но ты спросила, и я знаю ответ, поэтому могу тебе сказать. Развод на таком уровне – после стольких лет брака – это нелегко. Архитекторы женятся на всю жизнь. Наш развод станет плохим сигналом. Единственный способ преодолеть аргументы советников – быть уверенными, что мы хотим именно этого.

– А ты хочешь

именно этого

, Ираван? – прошептала Ахилья, кутаясь в шаль и не глядя на него.

Глаза Иравана в шоке расширились. Ясность, с которой он видел второй путь, подернулась рябью.

Он повернулся к ней лицом.

– А ты разве нет? – начал он, но стена их лифта со скрипом открылась.

Перед ними стояла Старший гелиотехнолог Киана, без сомнения, представляя совет, чтобы встретить их и сопроводить на заседание. Ираван замолчал, мысли у него путались.

– Пойдемте со мной, – коротко сказала Киана.

Ираван и Ахилья обменялись встревоженными взглядами, и этот едва уловимый признак общего чувства локтя и поддержки застал их врасплох так же сильно, как и ее вопрос. Она пристально смотрела на него, и в этом взгляде он уловил и вину, и горе, и

ярость

. Ахилья оторвала от него взгляд и последовала за Кианой. Ираван понял, что тоже идет.

– Куда мы направляемся, Киана? – спросил он хриплым голосом.

– В палаты совета – все ждут.

– Все? – прошептала Ахилья.

– Собираетесь поиграть в посредников? – одновременно с ней мрачно произнес он.

Он схватил Старшего гелиотехнолога за руку и развернул ее.

– Мы не дети, Киана. Вам не нужно устраивать из этого спектакль. Покончи с этим здесь и сейчас и отпусти нас обоих с миром. У тебя, как у советника, есть все полномочия.

Киана пристально посмотрела на него.

– Ты имеешь в виду развод? Ты подписал бумаги. Но

ты

, – сказала она, пристально глядя на Ахилью, – этого не сделала.

– Ты не подписала? – спросил Ираван, обернувшись к Ахилье.

На мгновение разум переполнили ярость, надежда и замешательство, вытеснив огненное присутствие Резонанса из центра лба. Второй путь исчез. И теперь он видел только Ахилью – на первом пути.

– Я… я больше ничего не знаю, – пробормотала она, страдальчески опустив глаза.

Ираван глубоко вздохнул.

– Думаю, нам нужно поговорить, – произнес он, поворачиваясь назад к лифту.

– Поговорите, – резко ответила Киана, останавливая его. – Но не прямо сейчас. Ваши документы попали в совет, и мне поручили разобраться с этим. Такое нередко случается после экспертизы на экстаз или смерти члена семьи, а Бхарави была близка вам обоим. Поэтому, конечно, вы

поговорите

, Ахилья и Ираван, и во всем

разберетесь

. Но прямо сейчас вам придется научиться работать вместе, потому что ашрам нуждается в вас обоих.

Она снова зашагала. Обменявшись еще одним взглядом, Ираван и Ахилья последовали за ней. И тут Ираван заметил то, на что не обратил внимания раньше. Киана была без трости. Вместо нее на ноге у Старшего гелиотехнолога был бандаж. Интересно, почему? Киане это устройство всегда казалось неудобным, оно ей не нравилось, и она надевала его только во времена потрясений в ашраме, когда его конструкция была ненадежной. Возможно, это как-то связано с ущербом, который нанесла Бхарави?

– То, что я сделал, – начал Ираван, – с Бхарави…

– Мы знаем, что ты сделал, – перебила Киана. – Это дело архитекторов. И за это ты будешь держать ответ перед Чайей и Айравом.

Ираван стиснул зубы. Конечно. Соглашение, которое они заключили с Бхарави, вряд ли было оригинальным. Чайя и Айрав наверняка знали, что Ираван умертвит Бхарави. Бхарави хотела бы именно этого, но Чайя была целительницей – ей никогда не нравились подобные соглашения. В голове у него эхом отдавался голос Ахильи:

«Ты говоришь так, будто жизнь можно просто взять и стереть, что она не имеет смысла просто из-за перерождения»

. Как такая чудовищная смерть повлияла на сознание Бхарави? А как она повлияла на его собственное сознание? Каким бы экспертом ни был Ираван, даже он не мог знать, какой отпечаток этот поступок оставил в его собственной глубинной памяти.

– Наиля рассказала Айраву о твоем визите в обиталище, – продолжила Киана, внимательно изучая Ахилью. – Надеюсь, ты будешь молчать о том, что видела?

Его жена вздрогнула от унижения, затем вздернула подбородок, словно готовясь к драке. В Ираване тоже взыграл гнев на Киану за то, что она осмелилась так разговаривать с Ахильей в его присутствии.

– Киана, – прорычал он. – Вам следует отнестись к этому более серьезно.

Я

нарушил закон – несколько раз. Вам следует уволить меня. Изгнать меня.

– Скоро обо всем узнаешь. Совет поэтому и собирается сейчас.