Страница 104 из 166
Наиля не настаивала на ответе. Они шли молча, и солнце поднималось все выше. Ахилья плотнее запахнула шаль. Она не чувствовала дневного тепла. Оно проходило сквозь нее, нисколько не согревая.
– Я должна была прийти к тебе еще тогда, – внезапно сказала Наиля. – После экспедиции… после того, как… Оам…
Она обхватила себя руками, вцепившись пальцами в рукава полупрозрачной мантии. И Ахилья вдруг впервые задумалась о том, что Наиля во многих отношениях все еще дитя. Но бремя и ответственность, которые она несла на плечах как архитектор, были совсем не детскими – во всяком случае, у Ахильи такого опыта не было. Непроизвольно она потянулась к Наиле.
– Я рада, что тебя там не было, – сказала она, пожимая руку архитектору. – Я бы не пережила, если бы потеряла еще и тебя.
Наиля слабо улыбнулась.
– Если бы с вами пошла я, мы бы не выжили… никто из нас.
Ахилья отдернула руку.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Так траектировать… я бы не смогла. Даже если бы мне удалось выбраться оттуда, вы бы все равно погибли. У меня нет таких навыков, как у Иравана-ве.
Когда Ахилья услышала его имя, она как будто получила удар в сердце. Внезапно она поняла, что Наиля привела ее в храм. Она сделала шаг назад и резко вдохнула.
– Почему мы здесь, Наиля?
– Пожалуйста… он хочет просто поговорить…
– Значит, тебя попросил Ираван, – сказала Ахилья, делая еще шаг назад.
Наиля умиротворяюще подняла руку.
– Пожалуйста… речь идет о Бхарави… Он сказал, что ему нужно объяснить вам кое-что.
Пораженная, Ахилья остановилась. Даже сейчас, несмотря на все произошедшее, она не смогла увернуться от нахлынувшей на нее волны обиды и предательства.
– Он рассказал
тебе
об этом?
– Я… я не знаю подробностей. Пожалуйста… я ничего не знаю. Он только сказал, что хочет кое-что объяснить о Бхарави-ве. Он сказал, что это единственный способ убедить тебя прийти.
– И он попросил
тебя
передать сообщение вместо того, чтобы прийти самому?
– Он думал, что его ты не послушаешь, – сказала Наиля и поморщилась от неожиданного огорчения. – А я… я в долгу перед ним за… свой проступок.
Младший архитектор не стала вдаваться в подробности, но Ахилья никогда не видела Наилю такой расстроенной. Девушка избегала смотреть ей в глаза. Она переступила с ноги на ногу.
– Пожалуйста, Ахилья, – пробормотала Наиля, все еще глядя в землю. – Мне… мне нужно облегчить свою совесть.
Возможно, в другой раз Ахилья бы расспросила ее более подробно, но сейчас она не могла собраться с силами, чтобы заставить себя проявить заботу или интерес. Она сдержанно кивнула, и Наиля постучала по одному из браслетов с бусинами рудракши.
Кора перед ними скользнула в сторону, и они увидели перед собой Иравана, который, очевидно, ждал их. Он опустил руку, на которой блестело новое гражданское кольцо, хотя Ахилья заметила, что браслетов и ожерелий из бусин рудракши по-прежнему нет. Он выглядел ничуть не лучше, чем она, как будто тоже провел беспокойную ночь. Под глазами у него залегли темные тени, лицо было небритым, на щеках виднелась щетина. Ахилья оставалась неподвижной. Слишком мало времени прошло. Она не была готова к этой встрече.
– Спасибо, что пришла, – сказал он.
– У меня не было выбора, – услышала она свой голос.
– Я пойму, если ты не захочешь говорить об этом, – тихо продолжил он. – Но ты кое-что видела, и я хочу объясниться. Если ты хочешь уйти, я не стану тебя задерживать.
Он ждал, не двигаясь. Ахилья моргнула. Она снова кивнула, потому что не могла говорить, слова застревали в горле.
Ираван повернулся к Наиле.
– Теперь, Младший архитектор, вы можете доложить обо мне Айраву.
– Ираван-ве… я не…
Его глаза гневно сверкнули.
– Пожалуйста.
Наиля поколебалась, затем отвесила ему неуклюжий поклон. Она прошла вдоль изогнутой стены, снова постучала по браслету, вошла в дверной проем и исчезла.
Ираван протянул руку, и Ахилья последовала за ним, когда он открыл еще одну дверь. В отличие от тропы, по которой она кралась пару дней назад, эта вела в коридор с тонированными стеклами, под открытым небом. Ираван молча шел рядом. Его взгляд оставался устремленным прямо перед собой. Расстояние между ними было подобно непреодолимой пропасти, а их брак – трупу, погребенному на величайших глубинах. Взгляд Ахильи остановился на его руках в нескольких дюймах от нее, на его энергии, которая окружила ее.
Она сглотнула.
– Куда мы идем?
– Боишься, что я и тебя убью, Ахилья? – тихо спросил Ираван.
Она подняла на него глаза, он посмотрел на нее сверху вниз и вздохнул.
– Это санктум, – сказал он. – Отделение с палатами для архитекторов-отсеченцев.
– Что мы здесь делаем?
– Когда архитектору грозит экстаз, его подвергают экспертизе. Если архитектор ее проходит, его… отпускают. Если же его постигает неудача…
– У него отсекают способность траектировать. Я знаю это.
– Да, но ты не знаешь, что делает отсечение с архитектором, – сказал Ираван.
Он остановился перед одной из стеклянных панелей и нажал кнопку на стене. Панель стала прозрачной. Он жестом подозвал Ахилью.
Вопреки желанию, она подошла ближе.
Через стеклянную панель она увидела комнату, где на стуле сидела женщина, качаясь из стороны в сторону. По губам у нее стекала слюна, взгляд был невидящим, волосы – седыми и редкими. Глаза Ахильи метнулись к Иравану, но он смотрел на женщину с отстраненным выражением лица.
– Что… – начала она.
Но тут женщина обернулась, и ее невидящие глаза встретились с глазами Ахильи через стекло.
В голове мелькнуло воспоминание о ней, здоровой и весело смеявшейся, запрокинув голову. Это было воспоминание из тех времен, когда Ахилья была ребенком, а ее родители еще жили в Накшаре. Майя была архитектором Лабиринта, а потом впала в экстаз. Ахилья думала, что ее перевели после отсечения.
Она ахнула.
– Что… Ираван, что это? Что здесь делает Майя?
Он покрутил ручки настройки на панели управления в стекле, и оно снова стало непрозрачным. Ахилья неуверенно двинулась за ним, когда Ираван отошел подальше от стекла и страектировал деревянную скамью, которая тут же выросла на лужайке. Ахилья рухнула на нее, у нее кружилась голова.
– Что это было? – выдохнула она.
Ираван сел рядом, слегка наклонившись вперед, чтобы поставить локти на колени.