Страница 103 из 166
32. Ахилья
Ахилья плохо спала той ночью. В беспокойных снах к ней явился Ираван, одетый в безупречно белые курту и чуридары, резко контрастирующие с его темной кожей. Он пальцем приподнял ей подбородок, чтобы поцеловать, но взгляд у него был жестким.
– Мы никогда не подходили друг другу, – сказала она ему полным печали голосом. – Архитектор и неархитектор. Нам следовало подумать об этом с самого начала.
– Мы идеально подходим друг другу, – прорычал он злым голосом. – Убийца и контрабандист. Разве можно найти что-то более подходящее?
Но при этом выглядел таким красавцем, что она не могла оторвать от него глаз.
А потом он начал смеяться, и она смеялась вместе с ним, хрипло, пронзительно, прижимаясь к нему, и между ними лежала тень ребенка – семья, которой у них никогда не будет.
Она резко проснулась, протянув руку к другой половине кровати.
Конечно. Его там не было.
Его давно не было дома. Он не вернется. Ахилья села, чувствуя свинцовую тяжесть в животе. Кровать сузилась, и живого дерева теперь хватало только для нее. Губы у нее шевельнулись, чтобы произнести его имя, но теперь между ними действительно все было кончено.
Ахилья зажала уши руками, но все равно слышала ужасные слова.
«Потому что любовь бессмысленна, когда у человека отнимают способность чувствовать. Люди, не являющиеся архитекторами, никогда до конца не поймут этого! Если бы я все это время притворялся, что ты – единственное, что важно в моей жизни…»
Она подняла глаза, тяжело дыша, и листья в их доме зашелестели, как будто он только что вышел. Она все еще чувствовала прикосновение его губ из сна двухдневной давности, но когда вдохнула, то больше не почувствовала запаха огненной мяты в доме.
Ошеломленная, Ахилья поднялась на ноги. Квартира была неузнаваема. Их дом – теперь
ее
дом – изменился за ночь. Ираван полностью удалил все, связанное с его присутствием. Больше не было третьего этажа. На стенах не мерцало свечение. Потолок опустился и теперь давил, а не создавал уютного интима. Даже когда они не виделись семь месяцев, их дом не выглядел таким покинутым. Вот так просто он взял и убрал любое напоминание о себе. Задыхаясь, Ахилья поспешно оделась. Ей нужно было уйти. Ей хотелось сбежать.
Гелиопланшет на полке быстро мигал, указывая, что ее ждет важное сообщение, но это могли быть только документы о разводе. Он наверняка уже составил их, чтобы, не теряя времени, расторгнуть брак, но ее душила сама мысль о том, чтобы заняться этим сейчас. Ахилья махнула рукой в сторону стены, и перед ней открылась дверь, ведущая на одну из главных магистралей ашрама. Она поспешила выйти, больше не в силах выносить призраки своей потери.
Над Накшаром занимался рассвет. Казалось, мало кто проснулся. Ахилья шла по городу, не зная, куда направляется. Ноги пронесли ее мимо полуразрушенной Академии архитекторов, мимо библиотеки на сломанном дереве фиги, мимо гелиолаборатории – она направлялась к храму.
«Я ищу его
, – поняла она, когда наконец остановилась на одной из пустых террас ашрама. –
Я все еще ищу его»
. Она посмотрела на небо и темные облака, жалея, что не может вообще уехать из Накшара. Сколько времени прошло с тех пор, как она пыталась изучать пылевые узоры с террасы, похожей на эту? Максимум две недели. Ей с трудом верилось, что жизнь дошла до этой точки за такое короткое время. Ахилья вытерла лицо уголком шали и, обернувшись, увидела, что к ней направляется Наиля.
Она резко остановилась.
– Наиля, – прошептала она. – Что ты здесь делаешь?
– Пришла увидеть тебя, – ответила Младший архитектор.
– Как ты меня… – начала Ахилья, но затем покачала головой.
Она знала, что у архитекторов свои методы, да и какая разница, как Наиля ее нашла.
– Я как раз собиралась уходить, – сказала она.
– Можно я пойду с тобой?
Ахилья натянуто кивнула. Некоторое время они шли рядом в неловком молчании. Ахилья не знала, что говорить, у нее не было сил даже на то, чтобы думать. В последний раз она видела Наилю в Академии, когда они пришли туда вместе с ним. Он…
они
почти помирились. Во всяком случае,
попытались. «Люди, не являющиеся архитекторами, никогда до конца не поймут этого! Любовь бессмысленна, когда у человека отнимают способность чувствовать»
. Возможно, она вообще никогда его не знала.
– Я слышала, ты получила информацию от якши, – сказала Наиля.
Она шла впереди, стараясь выбирать улицы поспокойнее. Последствия экстаза Бхарави были ужасающи. Поперек дорог лежали опаленные огнем ветви деревьев. Земля стала бугристой, изрезанной трещинами. Несколько стоявших вдоль тропы деревьев искривились, а их стволы были расколоты посередине.
– Да, – сказала Ахилья.
Наиля искоса взглянула на нее, и Ахилья вспомнила, что в джунгли ее должна была сопровождать Младший архитектор. До того, как он устроил все это… Она откашлялась и рассказала Наиле, что им с Дхрувом удалось обнаружить: вмешательство… исчезновение сигнала, поступающего с трекера якши-слона.
Младший архитектор задумалась.
– И как ты это объясняешь?
– Возможно, там внизу у якш есть обиталище, как я уже говорила.
– Интересно, могут ли это быть растения, – размышляла вслух Наиля. – Какие-то виды, которые блокируют сигнал?
Ее ответ был очень похож на ответ архитектора. Ахилья пожала плечами, не в силах сдержать даже обиду.
– Возможно. Но джунгли постоянно воссоздают себя. Почему тогда эти растения растут в одном и том же месте после каждого приступа земной ярости? В этом нет никакого смысла.
– Если только они каким-то образом не адаптировались. – Наиля прикусила губу, затем снова взглянула на Ахилью. – А про узоры пыли ты что-нибудь выяснила?
Ахилья не ответила. Неудивительно, что Младший архитектор подумала о пылевых узорах сейчас, когда они направлялись прочь от террасы, похожей на ту, где у них когда-то был этот разговор. Но ее вопрос тоже был уже неважен. В книгах из архивов архитекторов Ахилья не обнаружила ничего полезного. Она думала, что изучение пыли даст ей информацию о том, что в первую очередь стало причиной приступов гнева и ярости – особенность тектонических плит планеты? Но все, что ей удалось найти, лишь свидетельствовало о множестве эпицентров и перекрывающих друг друга бурях. Наиля с самого начала была права. Архитекторы тщательно изучили узоры и… ничего не нашли. И теперь с разводом для Ахильи было потеряно все: брак, исследование, цель.