Страница 45 из 56
Работы стало больше, денег за уже потраченное время — нет. Ирина не пыталась объявить это полезным опытом. Мы пересчитали оставшиеся выезды и решили, что один голос заменим позже. Я пришла домой злая, легла на кровать в одежде и минут десять смотрела в потолок.
Мне захотелось позвонить Роману сильнее, чем в счастливый день. Он понял бы, почему меня бесит чужой отказ, даже если человек имеет на него полное право. Я взяла телефон и остановилась на его имени. Потом позвонила Тане.
— У меня всё сегодня отвратительно, — сказала я.
— У меня тоже. Рассказывай первой.
Мы по очереди жаловались. Таня рассказывала о начальнике, который поменял график без предупреждения. Я ругалась на сорванную запись. Она не превращала моего мужчину в объяснение всех неприятностей. Я не предлагала ей немедленно увольняться. После разговора мне стало легче встать и переодеться.
Через две недели Павел пригласил меня на открытие небольшой выставки в соседнем центре. Сказал, что там показывают старые фотографии улиц и мне будет интересно. Я согласилась, не сразу поняв, что он предлагает пойти вдвоём.
Вечер оказался хорошим. Павел знал несколько домов на снимках, рассказывал, как их перестраивали, и не пытался смотреть на меня так, будто сейчас должен произойти поцелуй. После выставки мы выпили кофе. Он спросил, можно ли встретиться ещё раз.
Я держала чашку и впервые за много недель понимала, чего от меня хочет мужчина, без переписки за спиной. Никакой тайной договорённости, никакой необходимости угадать цену внимания. Мне стало грустно от того, что простота не вызывала желания.
— Мне было хорошо сегодня, — сказала я. — Но я сейчас не готова знакомиться в таком смысле.
Павел посмотрел на меня внимательно.
— Совсем или со мной?
Я покраснела. Он слегка улыбнулся.
— Извини. Можно не отвечать. Понял.
— Не хочу тебя водить за нос.
— Тогда спасибо, что сказала сейчас.
Мы допили кофе. На остановке он пожал мне руку нарочито деловито, и я рассмеялась. Он тоже. На следующей встрече в музее было немного неловко, но Павел заговорил о проводах, я о подписях, и постепенно неловкость перестала мешать.
Я не была обречена ждать Романа. От этого ожидание стало моим собственным решением, и больше не на кого было злиться за каждый вечер, в который я о нём думала.
В конце месяца мне перевели деньги за пилот и старый заказ. Я посмотрела на сумму, пересчитала расходы и впервые увидела, что могу снять маленькую квартиру. Не красивую, не надолго, но с дверью, за которой не придётся спрашивать, можно ли записывать голос.
Вера отнеслась к новости спокойно. Сказала предупредить о дате заранее и не забыть вернуть подставку на подоконник. Я обещала. Мы вместе осмотрели комнату, отметили пятно на стене, которое было до меня, и договорились о последних днях.
Я нашла квартиру с ванной у окна и кухней, где открывалась только половина рамы. Хозяйка извинилась за это. Я сказала, что вызову мастера, если она не против. Она согласилась, и я подписала бумаги, ещё не вполне веря, что никто не предложит сначала посоветоваться с мужем.
В первый вечер я сидела на полу рядом с коробками и открыла Романов профиль. Там появился новый рабочий ролик. Он читал инструкцию к садовому измельчителю с такой серьёзностью, что я засмеялась раньше, чем поняла слова.
Я дослушала до конца. Он не исчез, не стал красивой выдумкой о том, что могло бы быть. Работал, возвращался домой, с кем-то разговаривал, возможно, начинал забывать меня. Я не знала. Можно было продолжать гадать ещё месяц.
Я открыла его чат и долго смотрела на пустое поле для сообщения.