Страница 40 из 126
Но это его не волновало. Его волновало только одно: чтобы, когда придёт настоящая опасность, все — и принцесса, и мадам Бёрн, и эти две хихикающие фрейлины — остались в безопасности.
А тем временем мадам Бёрн деловито распределила обязанности каждому — и слуги забегали, подготавливая покои для принцессы, для Алора и третью комнату для самой мадам. Соседние через коридор двери покоев предназначались для фрейлин и слуг. Небольшой переезд никто не ожидал, но мадам Бёрн управлялась так, будто подобные перетряски были её любимым развлечением: она щёлкала пальцами, раздавала указания ровным, не терпящим возражений тоном и успевала одновременно замечать, кто слишком медленно несёт сундук, а кто пытается проскользнуть мимо с пустым подносом.
— Не мельтеши, — строго одёрнула она молоденького пажа, который, пытаясь быть полезным, только путался под ногами. — Если хочешь помочь, то неси вон ту скамью. И не поскользнись на полировке.
В воздухе уже витал запах свежего льна и воска для пола, сундуки грохотали, ставни хлопали, а в коридоре то и дело раздавалось торопливое «извините!» и «сейчас-сейчас!». Маленький, но совершенно необходимый хаос кипел, как хорошо разогретый котёл, и в нём мадам Бёрн чувствовала себя как рыба в воде.
И пока тут творился этот упорядоченный переполох, Алор направился в кабинет короля — туда, где сейчас, без сомнения, находилась принцесса. Он нисколько не сомневался, что она рванула жаловаться папочке: её ярость была такой яркой, что по ней можно было ориентироваться в темноте, как по маяку. Да и запыхавшийся стражник, которого он отправил следом за принцессой, прибежал, чтобы это подтвердить.
По дороге он мельком отметил, как ловко гвардейцы расставляют посты, как тихо переговариваются между собой старшие сержанты, распределяя смены. Всё шло по плану — по его плану, пусть и не всем он нравился.
Когда Алор подошёл к массивным дверям королевского кабинета, оттуда уже доносился голос Линны полный возмущения. Он слегка усмехнулся, и не стал входить. Вместо этого он отошёл к высокому стрельчатому окну, скрестил руки на груди и замер, словно статуя воина из тёмного камня.
Он стал ждать подходящего момента, когда стоит войти в кабинет, а пока он дал время принцессе выплеснуть всю ярость и гнев.