Страница 41 из 126
Глава 14
— Отец, он назначил мне надзирательницу! — гремела принцесса, и даже толстые дубовые двери не могли заглушить её голос, в котором кипели обида и негодование. — Без спроса! Как будто я ребёнок!
— Мадам Бёрн? — спокойно уточнил Велдор, не поднимая глаз от свитков.
— Да! — выдохнула Линна, едва сдерживаясь, чтобы не топнуть ногой. — Говорит, это для безопасности… А по мне — это заточение!
— Это значит, что он серьёзно относится к делу, — мягко, но твёрдо перебил её король.
— Серьёзно?! — вспыхнула Линна. — Он перевернул весь дворец: переставил посты, прогнал половину стражи, а когда Грач начал читать ему правила этикета, он… улыбался! Будто это весёлая игра!
Велдор наконец поднял взгляд — спокойный, внимательный, словно сокол, выжидающий миг для броска.
— Он улыбается, потому что знает, что прав, — произнёс король, и в его голосе не было ни утешения, ни снисхождения, только твёрдая уверенность. — Он не строит из себя героя. Он делает твою защиту настоящей, а не картинной.
Линна замерла, будто наткнулась на невидимую стену.
— То есть ты его поддерживаешь? — тихо спросила она, понизив голос.
— Я поддерживаю безопасность моего королевства и моей дочери, — ровно ответил Велдор. — Алор видит то, чего мы не замечаем: щели, через которые пробирается опасность. Он расставил посты так, что к твоим покоям теперь не подойти незамеченным. Отобрал гвардейцев не по родовитости, а по реакции. И уже показал им ошибки, которые они годами не видели.
Принцесса прикусила губу. В её взгляде ещё тлел протест, но к нему уже примешивалось осторожное понимание.
— Значит, я должна просто смириться? Жить в покоях, которые он выбрал, рядом с ним… и с мадам Бёрн?
— Не расценивай его как мужчину. Он — твой щит.
Тишина повисла в комнате, густая и неловкая. Линна опустила глаза, теребя край рукава.
Король чуть смягчился, но не отступил:
— Наши правила не защитят тебя от похищения или от клинка в темноте. А он — может.
Линна медленно подняла взгляд.
— Ладно, — прошептала она. — Пусть будет так. Но я боюсь, папочка… боюсь, что однажды ты просто не сможешь сказать «нет» этим принцам. Не хочу быть разменной монетой.
Велдор тяжело вздохнул, потирая виски, и на миг показался не могущественным королём, а просто уставшим отцом.
— Я и не собираюсь тебя отдавать, звёздочка, — тихо ответил он. — Но времена тяжёлые: один неверный шаг и вместо свадебного марша зазвучит боевой горн. Алор не связан ни с Морнтаром, ни с Фэррисом, у него нет своих политических игр. Зато у него есть глаза, которые видят опасность раньше, чем она ударит. Я хочу, чтобы он был рядом. Как щит, а не как трофей.
Линна долго смотрела на отца, будто пытаясь прочесть в его лице невысказанное.
— Ты боишься, — вдруг тихо сказала она.
— Боюсь, — не стал отпираться Велдор. — За тебя. За наш дом. Мы не устоим в одиночку. Поэтому я и подумываю о союзе, например, с Четвёртым королевством. Принц Фэррис позволит тебе править, и в этом будет твоя свобода.
Принцесса чуть улыбнулась — не весело, а с горькой взрослой усталостью.
— Ладно, — сказала она. — Пусть стоит между мной и тенями этот синеволосый чужеземец. Если он правда видит опасность раньше, чем она становится клинком… пусть защищает. А насчёт замужества — я потом подумаю.
На лице Велдора мелькнуло облегчение.
— Хорошо. Тогда устроим бал. Пригласим принцев и лордов, желающих породниться с нами.
Линна обречённо вздохнула:
— Бал — это хорошо… Но не жди от меня решений.
— Уже хорошо, что ты согласишься с ними пообщаться, — кивнул король. — Это заставит Морнтара сделать шаг первым, а мы будем готовы.
— И почему я родилась принцессой… — тихо пробормотала Линна, и в этих словах прозвучала не капризность, а тяжёлое осознание своей судьбы.
Когда за дверью повисла короткая, но уже не злая тишина, Алор постучал, хотя прекрасно понимал, что его стук потонет в буре эмоций принцессы. Но правила есть правила: стучать всё равно надо.
Двери распахнулись, и взгляд Линны тут же метнулся к нему, словно притянутый магнитом. В её глазах вспыхнуло что-то среднее между гневом и вызовом, будто она сама не знала, хочет ли броситься на него с упрёками или наконец-то услышать хоть одно спокойное слово.
Алор чуть склонил голову.
— Ваше величество, — спокойно произнёс он, обращаясь к королю, а не к разъярённой принцессе. — Докладываю: покои подготовлены, посты расставлены, мадам Бёрн взяла организацию быта под свой контроль. Всё идёт по плану.
Линна издала звук, похожий на рычание, и закатила глаза так выразительно, что Алор едва удержался от усмешки.
— «По плану»! — передразнила она, понизив голос, чтобы сымитировать его сдержанную интонацию. — А мой план вообще никого не интересует!
Велдор поднял руку, призывая к тишине, и на мгновение в кабинете стало чуть спокойнее. Принцесса шумно вздохнула, будто пыталась удержать внутри целую бурю, и уставилась в окно, где за стеклом уже лежала густая ночная тьма.
Алор не стал ничего добавлять. Он просто стоял у двери, спокойный, собранный, будто был частью этого кабинета — как меч на стене: незаметный, пока не нужен, но внушающий уважение одним своим присутствием.
— Хорошо, — наконец буркнула Линна, не глядя ни на отца, ни на Алора. — Пусть будет так. Но я не собираюсь сидеть взаперти и быть «объектом защиты», как какой-нибудь драгоценный кубок!
— Этого никто и не требует, — спокойно ответил Алор. — Но пока угроза реальна, вы будете под охраной. И да, мадам Бёрн будет рядом не как надзирательница, а как та, кто поможет сохранить порядок и спокойствие.
Линна фыркнула, но спорить больше не стала. Вместо этого она резко развернулась и вышла из кабинета, оставив после себя только лёгкий шлейф аромата гнева и шуршание юбок.
Велдор устало потёр переносицу и посмотрел на Алора.
— Она не со зла, — тихо произнёс король. — Просто привыкла быть хозяйкой своей судьбы. А теперь ей кажется, что эту судьбу у неё забрали.
— Я понимаю, — кивнул Алор. — И постараюсь, чтобы она чувствовала себя не пленницей, а союзницей.
Велдор впервые улыбнулся за весь разговор.
— В тебе есть что-то… надёжное, — задумчиво проговорил он. — Не знаю, то ли это твоя раса, то ли твой опыт, но мне спокойнее, когда ты рядом с ней.
— Благодарю за доверие, ваше величество. Я его оправдаю.
Король кивнул, и в этом кивке было больше, чем просто согласие.