Страница 31 из 126
Глава 11
Боевой ринг располагался за казармами — это был простой круг из утоптанной земли, обнесённый невысоким каменным бордюром, который при дворе с пафосной серьёзностью именовали Ареной Доблести. Над ним наспех натянули навес из грубой парусины, но он едва сдерживал палящее солнце, и от жары воздух над ареной дрожал, будто плавился, как карамель на раскалённой сковороде.
По периметру теснились скамьи, плотно забитые гвардейцами, командирами и некоторыми особо любопытными придворными. Каждый из них старался выглядеть так, будто он тут исключительно по долгу службы, а вовсе не сгорает от любопытства.
На верхнем ярусе восседал король Велдор, рядом с ним — советник, а по правую руку… ну конечно, принцесса Линна. Услышав о поединке, она ни за что не могла пропустить это зрелище. В ход пошёл весь арсенал: и умилённое личико, и хлопанье ресничками, и ладошки, сложенные в молитвенном жесте, и даже внезапное упоминание Бога Солнца, который в данный момент светит так ярко, что, дескать, даёт своё благословение именно на её присутствие.
Папенька Велдор хмурился-ворчал-бурчал что-то про «опасность», «протоколы» и «не место принцессе на арене», но под этим двойным ударом — ресницами и божественным одобрением — не устоял. В итоге махнул рукой и буркнул:
— Ладно, только сиди ровно и не вздумай выкрикивать советы бойцам.
— Конечно, папенька, — пропела Линна, тут же принимая позу «образцовой принцессы»: прямая спина, взгляд вперёд, руки на коленях. Правда, через пять секунд пальцы уже нервно постукивали по ткани платья, а глаза так и бегали по арене.
Все ожидали, когда перед ними предстанет дикий рихтэн.
Придворные перешёптывались, нервно поправляя манжеты и оправляя воротники. Кто-то хихикал, будто это был очередной театральный спектакль:
— Ну вот, сейчас этот синеволосый покажет нам пару акробатических трюков, и все ахнут.
А кто-то, наоборот, хмурился, поджимал губы и цедил:
— Не верю я в эти сказки про рихтэнов. Наверняка он просто умеет красиво кланяться.
Гвардейцы молчали, но в их молчании было куда больше смысла, чем в любых разговорах.
— Если он и правда воин, то сейчас мы либо увидим легенду, либо посмешище.
Стражники вдоль бордюра переминались с ноги на ногу, пальцы лежали на рукоятях мечей, а в глазах читалось: «Пусть только попробует что-то выкинуть — мы тут». Но в глубине души многие из них уже хотели, чтобы пленник оказался настоящим бойцом. Потому что если Морнтар действительно готовит удар, то им всем скоро придётся драться всерьёз, и лишний клинок в строю — это не роскошь, а необходимость. И все знали, что у принца из Шестого королевства многочисленная и опытная армия. Принц слыл расчётливым и безжалостным ублю… полководцем.
И когда привели Алора в цепях, наступила тишина.
Старый капитан стоял, опершись на потрёпанный меч, и смотрел на круг из утоптанной земли так, будто сквозь пыль и камень видел отблески сотен прошедших здесь боёв. Ветер тронул седые пряди у виска, и капитан чуть приподнял подбородок, словно выравнивая не только осанку, но и саму тяжесть момента. Он произнёс негромко, но так, что слова легли в воздух, как тяжёлые, отполированные временем плиты, и даже придворные, привыкшие к цветистым речам, невольно притихли:
— Это Арена Доблести. Не просто место, где скрещиваются клинки. Здесь решается, кем ты останешься в памяти гарнизона: героем, чьё имя будут повторять у костров зимними ночами, или тенью, которую забудут к следующей смене караула. Тут земля помнит каждый шаг, а камень — каждый удар. И если у тебя хватит духу ступить на этот круг, помни: ты не перед толпой стоишь. Ты перед собственной честью.
Он на секунду задержал взгляд на Алоре — не оценивающе, а будто пытаясь разглядеть в нём то, что нельзя измерить ни силой удара, ни ловкостью уклона. Потом медленно опустил руку с меча и снял с Алора кандалы.
Алор потёр запястья, не сводя глаз с бывалых вояк. Отметил, как ехидно они переглядывались, указывая на него. Он хмыкнул и хлестнул хвостом, поднимая пыль. В его взгляде не было покорности, не было и подобострастия, только холодная, горькая злость: его заставили выйти сюда, заставили доказывать, что он не игрушка, не «стратегический ресурс», а живой воин. И эта злость сейчас жгла его изнутри, придавая движениям особую, хищную чёткость. Алор чувствовал, как взгляды всех этих терранцев давят чуть сильнее, чем гравитация на перегруженном корабле. Пыль висела в воздухе, оседала на кожу, скрипела на зубах, но он уже не замечал её. Мир сузился до круга, до дыхания, до ритма, который начинал пульсировать в висках.
Стоило первому мощному гвардейцу броситься вперёд, и всё лишнее тут же вымело из головы. Остался только ритм: шаг, поворот, дыхание, инерция.
Первый удар обрушился с тяжёлым свистом — гвардеец шёл напролом, полагаясь на силу и вес доспеха. Алор не стал встречать его в лоб. Он скользнул в сторону, почти лениво, но с такой точностью, что казалось, он знал траекторию удара ещё до того, как рука противника начала движение. Меч гвардейца врезался в воздух, инерция потянула его вперёд, и Алор, уходя от выпада, едва слышно хмыкнул про себя: «Спасибо тебе, Скорпион… Особенно за те дни, когда нам было скучно, и ты решил, что лучший способ не сойти с ума от безделья — это научить меня махать мечом».
В тот миг, когда гвардеец по инерции пронёсся мимо, Алор сделал короткий шаг вперёд и резко крутанулся на пятке. Его клинок скользнул по кромке доспеха, не пробивая сталь, но выбивая из хвата тяжёлый меч и тот со звоном покатился по утоптанной земле. Алор тут же ушёл в низкий уклон, пропуская над собой второй, запоздалый удар, и, выпрямляясь, подсёк ногу противника коротким, хлестким движением. Гвардеец рухнул на землю, подняв облако пыли, и замер, тяжело дыша.
В рядах зрителей поднялся шёпот, потом гул, потом почти радостный ропот.
— Ты видел? Он даже не запыхался!
— Да он его кружил, будто в хороводе…
— А хвост! Ты видел, как он хвостом хлестнул?
— О, это было почти элегантно. Если, конечно, не считать того, что бедняга теперь будет неделю хромать, — в голосе принцессы проскользнуло едва уловимое восхищение, которое она тут же спрятала за привычной колкостью: — Надеюсь, твой «стратегический ресурс», папочка, не собирается делать из каждого соперника инвалида, а то у нас тут и так гарнизон не резиновый.
Король шикнул на неё и с азартом уставился на следующий бой. Линна, как и отец затаила дыхание.