Страница 70 из 148
Накатывает раздражение, и я, скрипнув зубами, включаю планшет, отвлечься. Это просто… отсутствие разрядки. Слишком большой перерыв. Раньше это не было проблемой — выбирай любую. А теперь есть жена… которая бесится от каждого моего слова! Какого чёрта?! Один из очевидных плюсов брака — регулярный секс. Которого у меня нет, провались всё пропадом!
— Феликс Эдмундович, — подскакивает один из охранников жены, Андрей, когда захожу в квартиру.
Отмахиваюсь от него, прислушиваюсь. Аврора наверняка ещё спит, рано, только-только шесть утра. Уже дёргаю пуговицу на рубашке, собираясь пойти в свою комнату, когда меня догоняют слова охранника:
— Аврора Романовна на кухне.
— Что? — хмурюсь, развернувшись к нему.
— Аврора Романовна на кухне, — повторяет с запинкой он. — Прошла туда минут пятнадцать назад. Извините, я думал, вы захотите узнать, вы же до отъезда говорили сообщать вам…
— Всё верно, — киваю ему. — Продолжайте сообщать.
Я пойду к себе, думаю сразу же. Пойду… пойду… нужно принять душ, переодеться нужно…
А-а-а-а, к чёрту!
Сворачиваю в коридор, ведущий к кухне, невольно убыстряю шаг, но торможу за пару метров. Вспоминается вдруг, как Аврора отреагировала на меня в прошлый раз, когда я зашёл туда.
Я… просто посмотрю сначала, говорю себе. Просто встану так, чтобы её не напугать. Зачем появляться неожиданно, за спиной, когда человек этого не ожидает — к чему сразу создавать напряжённость.
Делаю ещё один, последний шаг, и мне открывается большая часть кухни.
Моя жена стоит возле плиты в простых тёмных брюках и рубашке, спиной ко мне, немного склонившись. Потом сдвигается чуть в сторону, потянувшись за чем-то рядом, на столешнице, и я вижу, что она держит турку. Слегка тяну носом, вдыхая насыщенный аромат. Кофе варит…
Аврора насыпает в турку щепотку чего-то, слегка вращает рукой. Цепляюсь взглядом за широкую рубашку, которая на ней надета. Рукава подвёрнуты до локтя, тонкие запястья с выступающей сбоку косточкой, воротник сполз немного в сторону, обнажая шею, на которую упало несколько завитков, выбившихся из низкого небрежного пучка, скрученного из волос. Прямой профиль, рассеянная, как будто задумчивая улыбка на губах…
Мне приходится стиснуть кулаки, сглотнуть слюну, которой наполняется рот.
Только на неё я так реагировал и реагирую. Только на эту рыжую ведьму… мою рыжую ведьму, ставшую теперь моей женой…
Всегда, чёрт подери! Мучает меня…
Уже собираюсь сделать шаг вперёд. Но тут Аврора, снова склонившись над туркой, начинает напевать какой-то мотив. Почти без слов, невнятно, что-то такое простое…
И такое знакомое, что мороз по коже вдруг продирает.
Что это? Что за песня? Точно не что-то современное, хотя… хрен знает, в музыке я не разбираюсь и не слушаю её.
Видимо, я как-то выдаю себя. Может, движением, может, каким-то звуком. Потому что Аврора резко оборачивается, тут же ловя мой взгляд.
И то, что я вижу на её лице, мне крайне не нравится. Улыбка исчезает в ту же секунду, глаза настороженные, брови сводятся к переносице в напряжённом выражении.
Я не хочу видеть её такой. Не хочу. Но…. что сделать?
Не понимаю, чёрт возьми! Дурдом какой-то… почему я не знаю, как вести себя с собственной женой?! Как я вообще могу этого не знать — когда здесь всё просто и понятно?
Для начала можно поздороваться, мелькает мысль.
— Доброе утро, — говорю негромко. — Кофе варишь?..
Ну просто капитан очевидность. Неужели что-то другое не мог сказать.
— Ой! — раздаётся шипение, и Аврора, отвернувшись, сдёргивает с плиты турку, над которой поднялась шапка пены. — Варила, — слышу недовольное.
— А мне приготовишь? — вырывается у меня.
Она медленно поворачивает голову. Смотрит на меня так, как будто я… не знаю… только что попросил её голыми руками перебрать двигатель машины.
— Тебе? — уточняет с подчёркнутой вежливостью.
— Мне, — киваю, уже понимая, что с формулировкой опять вышло не слишком удачно. Словно я не просто попросил, а по привычке отдал распоряжение.
— Ты же не пьёшь кофе, — говорит она после короткой паузы.
— Пью, — отвечаю сухо, не вдаваясь в подробности.
— С каких это пор? — брови у неё чуть приподнимаются. — Разве кофе не вызывает зависимость… и не делает человека слабым?
Стискиваю зубы. Откуда она узнала?
— Вкусы меняются, — говорю первое, что приходит на ум.
— Надо же, — тянет Аврора. — Неожиданно.
Пауза повисает нехорошая, но я всё-таки делаю ещё шаг вперёд — правда, стараюсь не подходить слишком близко. Не хочется выглядеть человеком, который караулит собственную жену у плиты, как последний идиот.
Хотя, если смотреть правде в глаза, именно этим я сейчас и занимаюсь.
— Так приготовишь? — спрашиваю уже ровнее.
Аврора бросает быстрый взгляд на турку, потом на меня.
— Нет, — отвечает спокойно.
Вот так просто. Без объяснений.
— Почему? — спрашиваю, чувствуя, как накатывает раздражение от того, что не могу не задать вопрос — и одновременно не хочу спрашивать.
— Потому что раньше ты пил лунго, — произносит она с таким терпением в голосе, словно говорит с несообразительным ребёнком. — А сварить лунго в турке я не могу.
— Свари какой-нибудь другой.
— Зачем? — теперь уже заметно, что она смотрит на меня настороженно и недоброжелательно. — Чтобы ты потом всё равно не стал его пить? Завари себе чай.
И снова отворачивается к плите.
Меня с какой-то совершенно несоразмерной силой бесит этот отказ. И не потому, что мне так уж нужен чёртов кофе. Я смотрю на свою жену в упор. Она стоит с туркой в руке, в этой рубашке… с расправленными плечами и прямой спиной.
Чёрт подери, как же я её хочу…
Настолько, что мне уже почти физически плохо.
— Ладно, — говорю после паузы. — Раз ты не можешь сварить этот… лунго в турке, может быть, мы с тобой сходим в кафе? Или я скажу, чтобы…
— Не нужно, — перебивает она слишком быстро.
— Я не договорил.
— А я уже поняла, к чему ты ведёшь, — кивает Аврора. — Сегодня выходной, и я проведу его с Евой.
В первую секунду даже не понимаю, о чём речь.
— С Евой? — переспрашиваю холодно.
— Да, — она ставит турку на подставку. — Мы договорились встретиться. Она позвала меня на их с Марком свадьбу… подружкой невесты.