Страница 142 из 148
Краем глаза вижу пост охраны. И сидит там не полицейский на пенсии, а двое молодых парней вполне крепкого вида. Ну, неудивительно — в конце концов, здесь клиника неврозов. И хотя у меня не невроз…
Правда, не так уж я в этом уверен.
— Представьтесь, пожалуйста, — просит администратор.
Называю ей своё имя, и она, проверив что-то у себя в системе, слегка меняется в лице.
— Феликс Эдмундович, — начинает почти шёпотом, — я всё понимаю, но без записи…
— Я не требую принять меня сию секунду, — говорю, стараясь делать это спокойно. — Я сказал, что подожду.
Она явно хочет ответить, но в этот момент дверь одного из кабинетов прямо по коридору открывается, и оттуда выходит женщина лет сорока с усталым лицом. За ней появляется Вера Тимофеевна. Тут же замечает меня.
Администратор тоже поднимается.
— Вера Тимофеевна, простите, тут…
— Всё в порядке, — говорит Вера, не повышая голоса. — Я знаю Феликса Эдмундовича.
Мне почему-то становится неприятно от того, как спокойно она это произносит. Такое ощущение, что она нисколько не удивлена моему приходу.
— Я задержусь немного, всё в порядке, — произносит тем временем психолог, обращаясь к администратору. — Если придёт мой муж, предупредите его. Феликс Эдмундович, пойдёмте.
Открывает мне дверь, делает приглашающий жест.
Ну, я ведь этого и хотел.
Только вот почему-то теперь у меня такое ощущение, словно я… на казнь иду.
Психолог закрывает дверь, разворачивается ко мне.
— Хотите сесть?
— Я… не особо, — качаю головой. — Я пришёл без записи…
— Я заметила, — она доброжелательно кивает. — Хотите записаться?
— Не уверен.
— В таком случае, зачем вы пришли, Феликс Эдмундович?
— Я… мне… нужно было поговорить с кем-то, — выдавливаю из себя. — С кем-то, кто в курсе того, что произошло между мной и моей женой.
Сейчас, когда я говорю это вслух, это кажется ещё более идиотским желанием.
— Я не могу обсуждать с вами Аврору, как свою пациентку. И не буду передавать ей ваши слова. Но я могу поговорить с вами о вас, — говорит она.
— Передавать… а вы что, связываетесь с ней? — спрашиваю, чувствуя вдруг нетерпение, так хочется услышать её ответ.
— Да, мы работаем онлайн, — отвечает спокойно Вера. — Но я хотела бы предложить вам всё-таки вернуться к вашей теме. О чём вы хотели поговорить?
— Не знаю, — выдыхаю устало. — Просто… хотел поговорить с кем-то, кто называет вещи своими именами.
— Раньше это делала ваша жена?
Да, так и было. Она всегда говорила мне правду. Ну, хорошо, может быть, почти всегда — за исключением каких-то незначащих моментов.
Зато я ей лгал.
— Раньше она говорила мне правду, — произношу наконец. — Иногда злилась, иногда язвила, иногда ошибалась… но говорила. А я всё время решал за неё, какую часть правды она выдержит.
Вера Тимофеевна не отвечает сразу. Только указывает на кресло.
— Может быть, теперь всё-таки сядете?
На этот раз я сажусь.
— Вы хотите понять, почему так делали? — спрашивает она.
— Я и так знаю почему. Мне казалось, что я защищаю её.
— Казалось?
— Нет. Я действительно защищал. Просто вместе с этим врал, контролировал и решал за неё.
— А сейчас вам что хочется сделать?
Я откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза на секунду, но сразу открываю.
— Позвонить ей. Приехать. Сказать, что я всё понял. Что она должна хотя бы выслушать.
— Должна? — поднимает брови Вера.
А на меня внезапно накатывает смущение и одновременно злость на себя.
— Господи, даже здесь… делаю то же самое, — подавшись вперёд, утыкаюсь лбом в ладони, тру лицо.
— Вы заметили.
— К сожалению.
— То, что вы так говорите, — это уже шаг вперёд.
— Слишком маленький, — поднимаю на неё глаза.
— Шаг вперёд из неподвижного состояния не может быть слишком маленьким, — улыбается она. — Но я не смогу помочь вам за десять минут, Феликс Эдмундович.
— Как насчёт часа раз в неделю? — вырывается у меня, хотя меньше всего я собирался делать именно это. — Можете давать мне домашнее задание.
— Тогда первое задание очень простое.
— Уже?
— Вы сами попросили.
— Напомните мне об этом, когда я пожалею.
Она едва заметно улыбается.
— Когда будете дома, попробуйте думать не о том, как больно вам сейчас. Это вы и так знаете. Вспомните, где больно сделали вы. Не обвиняйте себя и не оправдывайте, просто вспомните факты.
— Не так просто, как кажется…
— Это совершенно не просто, — серьёзно качает головой Вера. — Но, возможно, выводы, к которым вы придёте, вас удивят.
— А я должен сразу прийти к каким-то выводам?
— Необязательно. Но это вполне вероятно.
— И что мне делать дальше?
— Записаться у администратора, — она встаёт.
— До следующего месяца я не доживу, — предупреждаю её, тоже поднимаясь.
— Тогда начнём раньше, — улыбается Вера, открывая мне дверь.
Киваю, выхожу и тут же замечаю недовольного мужчину, идущего нам навстречу. Правда, когда он видит Веру, лицо у него тут же меняется, губы разъезжаются в улыбке… Муж, значит.
А мне снова хочется материться.
Почему вокруг меня одни сплошные счастливые парочки?!
Выхожу из клиники, но так тороплюсь, что водитель не успевает подъехать. Приходится стоять и ждать пару минут.
— Что за переработки, ёжик? — слышу за своей спиной. — Тебе отдыхать надо больше!
— Прекрати, Богдан! Что я тебе, больная?
Невольно оборачиваюсь и вижу вышедших следом за мной Веру и с мужем. Успеваю заметить, как он наклоняется к ней, целует. А ещё… как кладёт руку ей на плоский живот.
Мать вашу… надо мной точно сегодня все решили поиздеваться!
К счастью, водитель уже тормозит у входа, и я сажусь в машину.
— Не сейчас, — отмахиваюсь от встречающего меня Альберта, когда захожу домой.
И иду прямо в кабинет. Сажусь за стол. Выуживаю из головы воспоминания, воскрешаю раз за разом — ощущение такое, словно сдираю корку с подсыхающей раны, не давая ей зарасти.
Наша самая первая встреча… тогда, давно. Когда Аврора была совсем юной девчонкой. Сколько же ей тогда было… девятнадцать? двадцать? Остриженные до плеч рыжие волосы, вьющиеся упругими кудрями — я ещё тогда, помнится, подумал, вот было бы потрясающе, если бы она их отрастила — огромные глаза, до ужаса искренний и такой же наивный взгляд.