Страница 141 из 148
Глава 47
Феликс
Месяц спустя
— Нет, — говорю я, не поднимая глаз от отчёта. — В этой редакции не согласовывать.
Марк молчит несколько секунд, потом вздыхает.
— Они уже третий раз присылают нам правки.
— Значит, пришлют в четвёртый, может быть, научатся читать договор до того, как писать эту херню! Пусть учатся брать на себя ответственность — или ищут работу, где думать не нужно!
Марк откидывается на спинку кресла и смотрит на меня с тем выражением, которое у него появилось примерно на второй день после возвращения из медового месяца. Как будто одновременно хочет спорить, материться и оставить меня в покое, потому что и так всё понимает.
Это раздражает. Понимание вообще стало раздражать. Особенно чужое.
Потому что на самом деле никто нихрена ничего не понимает.
— Ладно, — наконец говорит Резанов, забирая папку. — Верну юристам. По Трофимову всё закрываем сегодня. Они приняли нашу редакцию.
— Разумеется, приняли.
— Не «разумеется». Мы их месяц дожимали.
— Значит, месяц потрачен не зря.
Марк усмехается, но без особого веселья.
— Сафонову привет передавать?
Я всё-таки поднимаю взгляд.
— Очень смешно.
— А я и не шучу. Руслан сегодня звонил. Говорит, по нему добавили ещё эпизод. Доволен так, как будто лично его закопал.
— Руслан редко выглядит довольным.
— Тут, видимо, особый случай.
Я киваю и снова смотрю в бумаги. Тема Сафонова больше не вызывает во мне ничего похожего на удовлетворение. Да, его закрыли. Да, по контракту решены все вопросы. Да, заказчики стали удивительно сговорчивыми, как только поняли, что никаких «старых связей» у них больше не будет.
Компания выстояла.
Все, кому положено, сделали нужные выводы.
Я тоже сделал. Кажется. Только мои выводы — крайне херовые.
— Ещё что-то? — спрашиваю, потому что Марк не уходит.
— На сегодня нет. Я уеду пораньше.
— Почему?
Он смотрит на меня чуть внимательнее, как будто решает, стоит ли отвечать.
— Мне нужно к врачу с Евой.
Рука, которой я держу ручку, почему-то застывает над листом.
— Что-то случилось?
— Нет, — Марк качает головой, и лицо у него меняется. Совсем немного. Становится мягче. — Плановый приём. Мы продолжаем обследование перед ЭКО.
— А.
Больше ничего сказать не получается.
Но Резанов кивает, словно этого достаточно.
— Завтра утром буду. Если что срочное — звони.
Киваю, снова сосредотачиваюсь на бумагах. Он уже идёт к двери, но на пороге останавливается.
— Феликс.
— Что? — поднимаю глаза.
— Ты бы тоже иногда уходил пораньше, — многозначительно говорит Марк.
— Зачем? — вопрос выходит слишком резким.
Он смотрит на меня несколько секунд.
— Вот именно.
И уходит.
Я остаюсь один.
Некоторое время в кабинете стоит обычная тишина. Кондиционер, приглушённый шум за окном, редкие шаги в приёмной. Ничего особенного. Рабочий день. Обычный конец рабочего дня, если не считать того, что я опять собираюсь сидеть здесь до ночи, потому что дома всё равно делать нечего.
Дома нет Авроры.
И поэтому это больше не дом.
Я смотрю на папку перед собой, но строки расплываются. Возвращаюсь к началу страницы. Читаю первое предложение. Не понимаю смысла. Читаю ещё раз.
Марк уходит пораньше, потому что у него есть жена, к которой нужно ехать. Не просто «жена» в графе семейного положения, не человек, который формально живёт рядом. Живая женщина, с которой он строит свою жизнь. Что-то планирует. Боится, наверное. Надеется. Едет к врачу. Хочет… детей…
Я встаю из-за стола, прохожу к окну, потом обратно. Становится тяжело дышать. Кабинет кажется слишком большим и пустым. Вещи лежат на местах, как и всегда, но порядка в этом нет. Есть только вычищенная поверхность, на которой не за что зацепиться.
Месяц.
Прошёл месяц, а я всё ещё жду, что в приёмной прозвучит её голос. Что она войдёт без стука, положит на стол документы и посмотрит на меня с этим своим выражением лица — раздражённым и одновременно внимательным. Что скажет что-нибудь язвительное.
Встряхнув головой, сажусь обратно. Нет же. Нет, ничего я не жду. Я в разводе, моя жена уехала в другой город, в дальнюю провинцию… открыла там маленькую кофейню. Живёт свою жизнь дальше, без меня. Я просто в курсе. Мне докладывают.
И всё-таки воздуха продолжает не хватать.
Хватаю мобильный, не зная, что хочу там найти. Открываю контакты. Останавливаюсь на имени «Аврора».
Мне… нужно поговорить с кем-то, приходит вдруг в голову мысль.
Что за абсурд? Дебилизм… С кем и как я буду говорить? И, главное, зачем?
Стиснув зубы, подаюсь вперёд, зажмуриваюсь. Я хочу поговорить с Авророй. Хочу услышать её голос. Господи, как же я хочу…
Тяжело дыша, смотрю на экран, потом откладываю мобильный. Внутренности скручивает болью. Порывы позвонить ей случались у меня и прежде… но с такой силой — ещё ни разу.
Ты просто сумасшедший, говорю сам себе. Чокнутый, которому надо лечиться…
И вдруг выпрямляюсь.
О, так вот же оно… есть человек, с которым я могу поговорить. Правда, у меня нет её номера телефона. Зато я помню клинику, в которой она работает.
Пододвигаю ноутбук и быстро нахожу нужную информацию. Набираю номер, выслушиваю стандартного бота с его «все разговоры записываются».
— У вас работает психолог Вера Тимофеевна, — говорю, когда на том конце берут трубку. — Она работает сегодня? До скольки?
— Да, Вера Тимофеевна сегодня до семи вечера, но у неё нет свободных окон. Если хотите, я могу поискать для вас время в конце месяца…
Я, не дослушав, отключаюсь. Конец месяца для меня уже наступил.
Не откажет же она, если я просто приду!
Единственное, что мне удаётся — это дотерпеть до вечера. Я приезжаю в клинику минут за пятнадцать до окончания её рабочего дня.
За стойкой регистратуры сидит молодая девушка с идеально уложенными волосами, и я по голосу сразу понимаю, что и на звонок мне отвечала тоже она.
— К сожалению, у Веры Тимофеевны сейчас заканчивается приём, — говорит осторожно, когда я говорю, к кому пришёл. — И рабочий день тоже. Я могу предложить вам запись в следующем месяце…
— Я подожду.
— Но…
— Я подожду, — повторяю, покачав головой.
Она улыбается, но и напрягается одновременно.