Страница 70 из 124
Не мудрено было «зарабатываться», когда при каждом моем визите в столовую в зале повисала недобрая тишина, разбавляемая лишь злобным шипением из дальних углов, да тяжелыми взглядами в мою напряжению спину. Понятно, что лечебное голодание я сочла куда большим благом, нежели прием пищи в неприятной компании. Вот теперь организм и сдал меня с потрохами при виде всего этого пищевого разнообразия. Как еще в благодарный обморок не упал, увидя так много и сразу, и все ему одному! Чего тут только не было: и артуанские огурцы под кисло-сладким соусом, и формские кирасы в крупной розовой соли, и ярко фиолетовые плоды генезийского персика, щедро присыпанные семенами ачи… Кстати, и те и другие и третьи я как раз лично генетически стимулировала, помнится. И, кстати, не ими ли траванулся дежурный состав службы программирования⁈
Недальновидно задранное настроение медленно потекло вниз, вместе с моим подозрительно прищуривающимся взглядом.
Вот целая миска салата, в котором легко угадываются ярко-розовые кусочки текинского перца. А вот то мясо однозначно лежит на подушечке из синевато — зеленых листьев соторнийского салата. И, между прочим, я фанатка этого блюда. Оно нереально вкусное. Было бы. Если бы не так давно в мою лабораторию не вломился, ломая консоли доступа, рвущий и мечущий начальник службы эксплуатации. И обвинял он меня именно в отравлении чем-то похожим. Насилу его от меня оттащили.
А до этого программисты ночь напролет «звали Ихтиандра» над белым фаянсом, кажется, прикармливая редкую рыбешку недопереваренными персиками и кирасами. И это если даже не смотреть вон на то блюдо, манящее тонкими ломтиками все того же реггийского кутана, чтоб ему.
— Ясно все, — давя в себе зачатки потенциального убийцы, прошипела я — Отомстить решили?
— Что? — во взгляде Со-Тана на миг скользнуло такое искреннее изумление, что будь я чуть более наивной дурой, однозначно повелась бы — О чем Вы, сола?
— Сами знаете о чем! — уперла я руки в бока — Я не буду это есть!
— В каком смысле? — снова прищурил на меня голубые очи капитан — Это из каких-то принципиальных соображений? Мне казалось, Вы приняли извинения.
— Извинения приняла, — не хуже его, прищурилась в ответ я — А это все принимать не собираюсь.
— Это — извинительный ужин.
— Зажуйте им свою совесть, — огрызнулась я — Так не извиняются, чтобы сперва сказать «простите» а потом… вот так вот!
— Как — «так»⁈ Что Вы вообще имеете в виду? Что именно Вас не устроило в ужине? Сервировка стола? Меню? — терпение капитана, кажется, начинало кому-то сдаваться. Хотя, вроде, военные Соторна по Уставу не сдаются — Так, сола Хомяк. Я здесь капитан и я решаю, кто и как будет от меня принимать извинения, ясно? Я готовился. Планировал. Изучал, Штан побери, всякую лабуду, подсунутую Со-Тином. Повар старался. Смотрел на меня, как на врага Империи, бубнил проклятия, но старался! Поэтому Вы прямо сейчас сядете за стол и, как нормальная землянка, четко описанная в доступной мне литературе, проведете со мной этот ширмов романтический прием пищи, — четко выговаривая каждое слово, процедил Со-Тан, — А потом…
— Сами проводите с собой приемы, — прошипела в ответ я, плохо улавливая о чем вообще идет речь. Перед глазами так и стояли отчеты разъяренного медика, изобилующие концентрацией смертельных ядов. И обильный урожай напичканных ими плодов, переданный мной на кухню. Понятно, что я плоды ничем не накачивала. Но на складе это с ними как-то случилось. И теперь эти самые плоды, взятые все с того же склада, украшали капитанский стол! Хрена-с-два я тут красиво самоубьюсь всем на радость и во искупление своих мифических грехов. Уж не знаю, кому и чем я так сильно помешала, но облегчать задачу по моему устранению я не планирую, — Я не голодна, — холодно припечатала я и нагло развернулась было к дверям.
— Сидеть! — рык капитана, кажется, малость сотряс стены корвета — Это приказ!
Я слегка опешила. Ресницы произвольно хлопнули, выдавая мою нерешительность, а потом я осторожно сделала шаг к столу и опустилась на краешек предложенного кресла.
— Я. Сказал. Мы. Сейчас. Будем. Ужинать. — словно ставя каждым словом печать на рапорте, отчеканил Со-Тан — Вопросы?
— Н…Никак нет, — мяукнула я, сглатывая комок в горле и укладывая дрожащие руки на колени.
— Приступайте, — под тяжелым взглядом командира я неловко стянула на колени полотняную салфетку и чуть подвину к себе приборы.
— Я… я правда не голодна, — все еще цепляясь за краешек надежды шепнула я, глядя в непреклонный глаза соторнийца — И… моя вина же не доказана. Как Вы можете…
— Хватит, — и я снова едва не подпрыгнула, ошпаренная его гневом — Понаразвели тут самоуправство. Словно Устав не имели, пока вас всех Штан в ширмову задницу име… кхм, — голос капитана утихал, одновременно с медленным выдохом. А затем, подарив мне краткий миг напряжённой тишины, мужчина снова вздохнул, прикрывая пылающие непонятным огнем глаза, и хрипловато обронил — Сейчас мы будем ужинать. И мило беседовать. О всяких пустяках. О погоде, Штан ее задери. И другой ереси, на которую у меня нет времени. И Вы будете мило мне улыбаться и шутить. Это ясно? И испытывать зарождающиеся эти… мать их… Ну, Вы поняли.
— Т…так точно.
— Это романтический ужин, — зачем-то пояснил очевидную глупость он — Я так сказал. Понятно?
— Д…да. Конечно, капитан.
— Вот и отлично. Так что Вам положить, сола Хомяк?