По моим правилам

Глава 23

Капитан Теор Со-Тан

Все шло не так. То есть, вот вообще все. И абсолютно не так. И мало того, что не так, как он планировал (а когда его планы шли Ширму под хвост, Теор откровенно бесился), так еще и вовсе не как было написано в этой идиотской книге, так настойчиво впихнутой ему Со-Тином.

Для начала, подвела его же собственная команда.

Ну, истины ради, скажем, не вся. А только часть, которая изначально летела в этот рейд. Вновь прибывшие тщательно отобранные Со-Реном члены их старой команды, как раз, с честью стискивали зубы и изо всех сил игнорировали факты, приводящие к вине несчастной солы в происходящих на борту ЧП. Свято блюли субординацию и непреложность вбитых Уставом ( иногда даже в прямом смысле этого слова. Помнил капитан срывы командования в былые годы) истины, что приказы начальства не обсуждаются. Исполняются с должным рвением и самоотдачей. А, потому, не смотря на участившиеся случаи саботажа, солдаты продолжали радостно улыбаться испуганной землянке и всячески ее радовать. А, также, нахваливать своего капитана при всяком удобном ( и не очень) случае.

Землянка от этого жалко вздрагивала, пугливо икала и вообще старалась всячески избегать контакта с излишне дружелюбной частью коллектива. Но что она могла поделать? Приказ есть приказ. И звучал он весьма однозначно. Да еще, судя по всему, свежи были в памяти иные события, происходившие пусть на другом корвете, и несколькими годами ранее. Но от этого не менее подозрительные. И, что самое главное, слишком уж похожие по какому-то одному ширму понятному послевкусию. А потому, вместо того, чтобы голословно и злобно обвинять во всем землянку, годами сплоченный коллектив просто философски пожал плечами и сосредоточился на том, что военные умеют лучше всего — на прямом выполнении приказа.

И вот, не иначе, как поэтому, во все доступные отверстия вверенных соле Хомяк помещений лезли военные головы с натянутым на черепа дружелюбным оскалом, а любая речь, обращенная к ней, неизменно начиналась и заканчивалась упоминаниями его, Со-Тановского имени. А еще, забаррикадировавшуюся в своей лаборатории девушку раз за разом пугали излишне громкие крики, доносящиеся из-за дверей. С помощью которых приставленная охрана исполнительно хвалила руководство и поливала сиропом его нехилые мужские качества и прочие достоинства.

Не сказать, чтобы теперь Теор видел, что тактика и правда дала какой-то положительный результат. Скорее, привела к какому-то сбою в голове девушки, переродив интерес в инстинктивное реагирование. Иначе как было объяснить тот факт, что глядя на него, Марина словно нехотя соскальзывала взглядом на эти самые качества и ощутимо вздрагивала каждый раз, как залипала нечитаемым взором на вышеупомянутых достоинствах. Возбуждением от линЕи при этом, отчего-то, не пахло. Зато пахло испугом, напряжением и обидой. От этого внутренний зверь недовольно ворчал, дергано вычесывал несуществующих блох и философски ронял в тишине неудавшегося ужина:

«Мда…» — будто и правда, в отличии от капитана, знал какие-то тайные причины показательного неуспеха несчастного соторнца.

Теор скупо вздохнул и нехотя наколол на вилку кусок маринованного моллюска, снова погружаясь в осмысление того, что же именно привело к неудаче такой блестящий, скрупулезно продуманный план обольщения.

Возможно, причиной была как раз плохая отработка второй части команды?

Ведь, что не говори, с остальной половиной коллектива дела и правда обстояли куда как хуже.

Нет, с одной стороны, Теор прекрасно понимал, как расшатывает нервы солдат творящийся на борту саботаж, все нити в расследовании которого навязчиво сходятся на соле Хомяк. А уж в ограниченном пространстве корвета, да еще в обстановке годичного рейда…

А с другой стороны, мать их, Устав-то для кого писали? Не их дело мыслить и домысливать. Делать выводы и, самое отвратительное, как-то реагировать, если приказа от начальства не поступало. А молодая часть командного состава, кажется, напропалую грешила именно этим. Капли слухов и ручейки домыслов превращались в уверенные потоки обвинений. И выливались на напряженную девушку молчаливым порицанием и угрожающим давлением командного состава. И как не орал на подчиненных капитан, как не пытался ' тонкими психологическими манипуляциями' влиять на них доктор Со-Тин, как не угрожал на утренних планерках по видео-связи зам министра, парни словно сговорились. И добились-таки того, что и так напрочь перепуганная и напряженная девушка и вовсе перестала появляться в столовой.

Теор снова вздохнул и недовольно поджал губы.

Собственно, в том, что он сжал в кулак гордость и остатки самолюбия и… да, ширм всех побери,прочитал это гребанную книгу, эта самая неявка на приемы пищи и была виновата. И вот если бы не глава о влиянии совместных приемов пищи на романтический настрой земной самки, хрен бы он вообще этот эпос как-то использовал, кроме стратегических запасов, на случай катастрофической нехватки туалетной бумаги. Но глава была. И в рамках голодовки, которую судя по докладам приставленных безопасников объявила его линЕя…

— Вы ничего не едите, — как можно мягче проговорил Теор, отправляя в рот очередной кусочек моллюска, щедро сдобренный восхитительный соусом — Наш кок окончательно Вас разочаровал?

— А? — немного невпопад отозвалась девушка, испуганно моргнув — Нет, все очень…

— Красиво? — заломил бровь капитан — Потому что о вкусе судить Вы не можете. Вы не съели ни кусочка. Думаете, я не заметил?

— Еще бы Вы не обратили на это внимание, — непонятно пробурчала землянка и поджала губки.

— Что Вы имеете в виду? — нахмурился капитан, откладывая вилку.

— Совершенно ничего важного, — быстро отозвалась Рина и хлопнула ресницами — Просто заметила… что Вы заметили.

— То есть, Вы заметили, что я… замечаю. За Вами, — помявшись уточнил Теор. И сам внутренне застонал в след за своим зверем. Что он несет⁈

— А⁈ — покраснела Рина и почему-то сглотнула — Я не уверена, что правильно Вас поняла. Если можно…

— Нельзя, — окончательно злясь на собственное косноязычие, огрызнулся Теор и, с обидой фыркнув на подпрыгнувшую на месте девушку, не то прорычал, не то протянул, стараясь сменить злобный оскал на дружелюбную улыбку — Может положить Вам артуанских огурцов под кисло-сладким соусом?

Улыбка, судя по всему, не получилась.

— Не… не надо. Пожалуйста, — жалобно пискнула Рина — Я правда ничего не делала.