По моим правилам

Глава 22

Марина Хомяк

Вызов на интерком стал неожиданностью.

Нет, не в том смысле, что я не подозревала, что через наручный прибор меня в любой момент могут вызвать «на ковер». А сам факт того, что после моего вопиющего поведения капитан-таки захочет со мной пообщаться лично. Если честно, мне казалось, что после того, как я выставила Со-Тана за дверь лаборатории, приказы мне будут поступать исключительно в письменном виде. В виде исключения — через кого-то из подчиненных. Через тех из них, конечно, кто все еще может со мной разговаривать, не стирая зубы в крошку от омерзения. Потому как отношение ко мне команды в связи с участившимися случаями саботажа на борту было весьма неприятным.

Это обижало. Но опять же — на кого еще они могли подумать? Вроде как, здесь сплочения команда, не один месяц проведшая вместе. А я даже не из военного ведомства…

Но я отвлеклась. Интерком жалобно пискнул и я еще с минуту тупо пялилась в текст, прежде чем испуганно перевела взгляд на часы, осознавая, что до встречи от силы минут пять. Времени хватало лишь на то, чтобы жалобно пискнуть в тон приборчику, и начать метаться по лаборатории, быстро убирая по местам реагенты, составы и оборудование. А затем, скинув халат, нестись по коридорам, спиной ощущая недобрые взгляды идущих за мной следом охранников.

Где-то на подлете к мостику, стальная ручища приставленного ко мне соторнца твердо, но аккуратно развернула меня от дверей и мягко подтолкнула в левый коридор, без слов намекая, что аудиенция будет проходить в ином месте. А через пару метров так же неумолимо втолкнула в распахнутые створки весьма аскетичного на обстановку кабинета, в недрах которого я без труда сразу заметила напряженную широкоплечую фигуру капитана, замершего спиной ко мне перед большим экраном-иллюминатором.

Дверь за спиной с легким шипением закрылась. И я даже не успела перевести дыхание, как услышала глухой негромкий голос мужчины:

— Опаздываете, сола Хомяк.

— А вот и нет, — тут же вспыхнула я.

— На полторы минуты, — вздернул бровь капитан, разворачиваясь-таки ко мне лицом.

— Что⁈ Да Вы… — от возмущения, я аж поперхнулась сухим корабельным воздухом — Ладно. Как скажите, капитан. Так точно, капитан. Виновата. Исправлюсь.

— Однако, прогресс, — хмыкнул невозможно надменный гад и потери ладони друг о друга — Итак…

— Итак. Вся внимание, — плюнула сладким ядом я — Чем опять могу быть полезна? Меня оторвали от работы. Снова. Надеюсь, на этот раз помимо голословных обвинений будет более весомая причина?

— С прогрессом я поспешил, судя по всему, — задумчиво и мрачно изрек капитан, прежде чем с явным усилием спокойно вдохнуть и опереться бедром о рабочий стол — Итак, сола. Как я и пытался сказать, я позвал Вас потому, что слегка поразмыслив над всем Вами сказанным, пришел к выводу, что в чем-то Вы, возможно, правы.

— В чем-то⁈ Возможно⁈

— Да, — довольно кивнул соторнец, кажется, даже не замечая моего искреннего возмущения — Я имею в виду, по поводу того окраса, который приняли опросы, проводимые в связи с происшествиями на борту. И относительно некой предвзятости к Вам со стороны сотрудников.

— С Вашей стороны, если быть точной, — сжала зубы я — Уверена, что команда лишь послушно поддерживает своего прекрасного идола.

— Прекрасного? — голубые глаза сверкнули смешинкой — Какой… лестный эпитет.

— Не сказала бы, — фыркнула я — По мне, так очень нездорОво, когда толпа мужиков на все лады расхваливает начальника в таких выражениях, будто он выставлен на первую страничку в брачном агенстве. Но не мне судить сложные моральные устои чужой планеты, не так ли? Так что, замнем для ясности.

— То есть Вы так это расценили? — опасно сужая глаза, процедил Со-Тан.

— А должна была как-то иначе? — хлопнула ресницами я — В любом случае, меня это вообще не касается.

— Не касается значит? Ну, хорошо, — кожа соторнца мигнула пробежавшей искрой неведомой мне эмоции, а потом капитан очередной раз протяжно выдохнул и, отмеряя каждое слово, медленно произнес — В любом случае… Позвольте от лица команды принести Вам свои извинения. Возможно, все мы были несколько предвзяты, как я и сказал. Чрезмерно прямолинейны и недостаточно корректны по отношению к хрупкой соле.

— Ну, на счет «хрупкости» немного лишнее, — неожиданно для самой себя слегка покраснела я — Но в остальном… Хорошо. Спасибо.

— То есть, Вы принимаете извинения? — настойчиво уточнил мужчина.

— Скажем… если отринуть эмоции, я даже могу понять, от чего именно я попала под подозрения. А негативная реакция само собой прилагается. Так что… Да. Извинения принимаю. И предлагаю начать с начала. Сделаем вид что это наша первая встреча.

На последних словах капитан внезапно напрягся. Оттянул указательным пальцем тесный ворот кителя и с трудом успокоил замигавшую рваными полосами кожу щек:

— Вторая, — хрипло каркнул он — Лучше вторая. Если Вы не против.

— А? — мои глаза подозрительно прищурились — Вторая? А что не так…

— Вот, — громко и невоспитанно перебил меня он, описывая рукой приглашающий полукруг — Это все для Вас.

Я недоверчиво обернулась и с трудом сдержала удивленный возглас.

Поодаль стоял стол, уставленный всевозможными блюдами. Оформленными в лучших традициях соторнийской высокой подачи (с поправкой на реалии возможностей корабельной кухни конечно). Сервированный, словно здесь ожидали по меньшей мере визита адмирала флота, и не званием младше. И щедро уставленный такими деликатесами, что у меня, пропустившей по недавней традиции все возможные приемы пищи, автоматически набежал полный рот голодной слюны.

— Кажется, Вы заработались и забыли поесть, — вкрадчиво прокомментировал капитан руладу, которую прямо на всю комнату выдал мой предатель-желудок.

— Кажется, — машинально поддакнула я, старательно сглатывая.