Страница 107 из 115
— Причина в том, что было дальше. Амеро Альцириус, разъяренная из-за того, что от нее сбежал любовник, мечтала отомстить, а Аарон, как вы понимаете, желал вернуть беглеца. Я предполагаю, что к тому моменту Морган уже не был ему настолько нужен – возможно, на это надеялся и сам Рид, – но вы же знаете, какой у вашего брата был характер. Упустить – значит проиграть, а принц хотел выиграть. И он использовал влюбленность Амеро – рассказал ей про смертельные шаманские проклятия, причем наверняка сделал это в ненавязчивом разговоре. И просто ждал, пока проклятие подействует и сбежавшая из паутины муха вернется к пауку.
— Но там наверняка есть какой-то ритуал. Или он настолько простой, что его может воспроизвести даже человек без шаманского дара?
— Простой, – подтвердил Гектор. – Кроме того, Аарону повезло – Таисия была родственницей Амеро, в таком случае действовать еще проще. Достаточно собственной крови. Плюс требуется кукла, зеркало, вода, земля и огонь, но это мелочи. Однако кое в чем Аарон просчитался – на момент установки проклятия Таисия была беременна, поэтому оно отсрочилось и сработало, только когда родилась Тайра. – Дайд сглотнул: говорить о дальнейшем было неприятно. – Но из-за того что Тайра, по сути, девять месяцев сдерживала смертельное проклятие, оно коснулось и ее тоже. Морган утверждает, что девочка начала сильно болеть сразу после рождения, поэтому он и решил открыться для кровного поиска, а в дальнейшем – и обратиться за помощью к Аарону. Его высочество помог, благодаря чему Тайра осталась жива.
— Помог, значит. – Арен усмехнулся. – И что он потребовал за помощь?
— Не так уж и много – всего лишь выполнить любую его просьбу, когда он в следующий раз обратится к Моргану. Рид говорит, что этим правом Аарон так и не воспользовался, но, я думаю, врет.
— То есть он не признает, что приходил во дворец восемь лет назад и лгал мне насчет моей жены?
— Да. Он уверяет, что с тех пор больше не видел вашего брата. И тут, похоже, он обманывает. Ив сказала, что шаман, научивший Аарона всему, и шаман, приходивший тогда во дворец, – одно лицо, но дело даже не в этом. Не мог принц ни разу не воспользоваться данным Морганом словом. Так что Рид, на мой взгляд, просто не хочет садиться в тюрьму.
— А как вообще Аарон ему помог с дочерью?
— Всего лишь дал свою кровь, – ответил Гектор, и император поморщился. – Да, кровь. С ее помощью Рид привязал Тайру к этому миру, к жизни. И кровный поиск, кстати, Морган обманывал по такому же принципу – используя капельку крови Аарона. Он сказал, что кровь Альго при определенных условиях заставляет заклинания сбоить и как бы отражаться от источника, возвращаясь к нему, поэтому Моргана и не могли засечь.
— Интересно, – пробормотал император, качнув головой. – Получается, по этому принципу он и Адриана спрятал.
— Скорее всего. Но до вашего племянника я не дошел, не стал спрашивать.
— Это правильно, не нужно. В таком случае Риан будет вынужден либо вновь бежать, либо возвращаться во дворец, а я не желаю пока ни того, ни другого. Ему полезно там находиться, может, поумнеет.
— Возможно.
— В целом все понятно, Гектор, – продолжил Арен, внимательно глядя на дознавателя почти черными глазами. – Непонятно, пожалуй, одно. Если, как утверждает Рид, проклятие с Тайры спало, то почему тогда она столь загадочно ослепла?
— Не знаю, – признался Дайд. – Но выясню.
— Выясни, – кивнул император. – И пока никого не арестовывай. Ясно, что Рид бессовестно врет, опасаясь заключения, и сделка с Аароном наверняка была более состоятельной, чем он уверяет. Но все равно никого арестовывать не будем. По крайней мере сейчас, а там посмотрим.
Просьбу Тайры сходить в лес вместе с Рианом отец принял благосклонно, только усмехнулся и сказал:
— Хороший способ избежать домашнего ареста, Тай. Но к обеду чтобы были дома, и в поселок не ходить.
— Не пойдем, – обещал Риан. – Соберем этот мох, как там его..
— Голубой.
— Да, точно. Соберем – и сразу домой.
— А я сначала к пациентам, а потом в город ненадолго, – произнес Морган. – Продам твои артефакты и куплю кое-чего. Как вернусь, пообедаем.
— Мне сделать.. – начала Тайра, но он ее перебил:
— Не надо. Лучше отдохни.
— Да я не устала! – возмутилась она и вдруг ощутила, что Риан улыбается. Она даже замерла на мгновение – раньше такого не было..
— Устанешь, пока будешь мох собирать, – сказал Морган категорично. – Ты ей там не давай перенапрягаться, мальчик.
— Не дам, не волнуйся, – уверил его Риан с иронией, и вскоре Тайра убедилась, что он не врал: абсолютно не давал ей ничего делать, усадил на пенек и заявил, что сам все соберет, а она пусть сидит отдыхает.
— Да хватит уже за отцом повторять! – воскликнула она, всплеснув руками. – Ничего со мной не случится, если я полчаса на ногах постою и стволы деревьев пощупаю!
— А зачем, если я и сам могу?
— Посуду я тоже сама могу мыть, – съязвила Тайра, начиная злиться. – Но ты же ее моешь!
— Ладно, как хочешь, – уступил он, вздохнув. – Но не дольше получаса.
Все раздражение сразу схлынуло с Тайры, будто смытое водой. Она поняла – Риан уступил ей, потому что не желал ссориться, хотя и был недоволен ее настойчивостью. Но смог перебороть это недовольство и учел ее пожелания.
Тайра заметила и еще кое-что. Если раньше Риан все время предлагал ей свою помощь – трость понести, под руку взять, – то теперь он шел рядом молча, ничего не говоря по этому поводу. Конечно, он понимал, что она откажется, но ведь мог бы продолжать настаивать. А он выбрал другую тактику. И Тайре это понравилось.
— Я хотел кое-что спросить у тебя, – сказал Риан, когда они аккуратно собирали голубой мох с двух деревьев, растущих в метре друг от друга. – Помнишь, как ты метнула в меня нож?
— Помню.
— Зачем ты вообще этому научилась? Я понимаю желание научиться просто пользоваться ножом – резать что-то, суп готовить, в конце концов. Но метать-то зачем?
— Это и для зрячей девушки странно, а для слепой – тем более, да? – фыркнула Тайра и сразу напряглась от досады на собственное поведение.
Опять какое-то хамство вместо нормального ответа на обычное любопытство!
— Нет, – ответил Риан напряженно, и Тайра поняла: расстроился. – Ладно, забудь.
Он замолчал, и Тайре захотелось побиться головой о дерево.