Страница 8 из 73
— Только когда это входит в приказ.
Она прислонилась плечом к стене.
— Чей?
— Мой.
— Тогда это не приказ, а личная инициатива.
— Вы быстро осваиваетесь в нашей бюрократии.
Вера невольно улыбнулась, хотя причин для хорошего настроения было немного.
— Я хочу присутствовать при анализе журналов.
— Нет.
— Почему?
— Потому что один из четырёх человек, заранее знавших, что сегодня вам проведут полный профиль, сейчас мёртв.
Улыбка исчезла.
— Марек Олсен знал?
— Я сказал один из четырёх, а не Олсен.
— Кто тогда?
Рейнар посмотрел на неё через перегородку.
— Вы. Я. Доктор Венн. Регент.
Вера выпрямилась.
— Кто заранее знал, что я буду в диагностическом секторе?
— Охрана знала место, но не вид теста и не точное время. Техники получили утром обычную заявку на профилактику оборудования без вашего имени.
Вера быстро сопоставила детали.
— Тогда если устройство сработало на результат № 0, команда пришла не из расписания теста.
— Именно.
— Значит, кто-то увидел сам результат почти одновременно с нами.
— Это одна из версий, — ответил Рейнар. — И сейчас она самая неприятная.
Логика неприятно перестроилась. Четыре человека знали достаточно, чтобы подготовить такой удар.
Она сама точно не ставила оружие в шахту. Оставались Рейнар, Сайра и Кайрен — если исходить только из прямого знания. Но подобная арифметика была слишком удобной и потому подозрительной. Информацию могли украсть. Устройство могло реагировать не на заранее известную категорию, а на любой нестандартный ответ. Кто-то мог наблюдать за ними через скомпрометированную систему.
— Вы подозреваете нас троих? — спросил Рейнар.
Вера поймала его взгляд.
— Я подозреваю любую гипотезу, которую пока нельзя исключить.
— Даже себя?
— Особенно себя. Я могла привезти устройство, метку или вредоносный код, не зная об этом.
Он впервые за разговор не нашёл мгновенного ответа.
— Проверяли мой багаж, терминал и одежду?
— Багаж — да. Терминал пассивно, без вскрытия данных. Одежду — при входе.
— Импланты?
— Земной профиль показывает стандартный идентификатор и нейроинтерфейс связи.
Вера кивнула, уже выстраивая другую версию происходящего.
— Тогда проверяйте всё ещё раз. Только ищите не запрещённое устройство, а вещь, которая выглядит разрешённой.
Рейнар кивнул.
— Сделаем.
— А теперь откройте дверь.
— Нет.
— Мы только что договорились сотрудничать.
— Мы договорились проверить версию. Это не отменяет стрелка.
— Стрелка уже нет.
— Оружие было автоматическим. Тот, кто его поставил, есть.
Вера посмотрела на панорамное окно. Внизу медленно поворачивалась планета, и на её тёмной стороне светились цепочки городов. Стекло было достаточно толстым, чтобы она не слышала ничего, что происходило снаружи станции. От этого вид казался почти ненастоящим.
— Мне нужна связь с Землёй.
— Разрешён защищённый канал.
— Без прослушивания?
— Нет.
— Это уже арест.
— Считайте, что я ценю последовательность.
Связь оборвалась прежде, чем Вера придумала ответ. Через несколько минут дверь открылась. Она ожидала увидеть охрану, но вошёл Кайрен.
Один. В руках у него был её наручный терминал, который она оставила на столе только на время повторного медицинского сканирования. Вера сразу взглянула на собственное запястье, затем на устройство.
— Вы обещали не забирать копию.
— И не забрал.
Он положил терминал на стол.
— Его проверили на внешние модули. Данные не открывали.
— Я должна поверить?
— Нет. Можете проверить журнал доступа.
Вера подняла устройство и сразу это сделала. Следов вскрытия не было.
— Зачем вы пришли?
— Чтобы показать вам то, что нашли в вашем профиле.
Она замерла.
— Уже?
— Это не результат теста.
— Тогда что?
Кайрен подошёл к стеновой панели, но не включил её.
— Прежде чем я покажу следующий файл, мне нужно понять одну вещь. Вы когда-нибудь меняли имя или официальную биографию?
— Нет.
— Родители говорили, что документы о раннем детстве восстанавливали после эвакуации?
Раздражение в Вере сменилось холодной настороженностью.
— Часть архивов действительно восстанавливали. Я родилась на орбитальной колонии, которую позже закрыли. Какое это имеет отношение к выстрелу?
Раздражение уступило более холодной, собранной настороженности.
— После эвакуации часть архивов действительно восстанавливали. Я родилась на земной орбитальной колонии, которая позже была закрыта. Какое это имеет отношение к выстрелу?
Кайрен активировал панель. На экране появился старый реестр. Настолько старый, что интерфейс выглядел почти примитивным по сравнению с современными системами Астер-Примы.
— Мы начали с пустого значения в вашем профиле, — сказал он. — Искали момент, когда оно впервые появилось.
— И?
— Пустое поле существует с первого дня вашей регистрации в центральной сети.
— То есть с детства.
— Нет.
Вера взглянула на дату. Сначала она решила, что неправильно интерпретирует формат. Потом пересчитала ещё раз.
— Это невозможно.
— Поэтому я здесь.
Она подошла ближе. В строке значилось её имя. Вера Арден. Женский пол.
Место рождения — колония «Гелиос-12». Статус записи — закрыта. Причина закрытия:
СМЕРТЬ.
Дата стояла двадцать семь лет назад. Вера перечитала её ещё раз, хотя цифры не могли измениться.
— Мне двадцать девять. А здесь написано, что я умерла в два года.
— Мы проверили исходный архив и резервную копию, — сказал Кайрен. — Обе подтверждают запись.
— Значит, ошибка появилась раньше.
— Возможно. Но тогда она появилась сразу в нескольких независимых контурах.
От привычного объяснения «сбой базы» почти ничего не осталось.
Вера повернулась к нему.
— Вы за последние полчаса успели поднять резервную копию двадцатисемилетней давности?
— Когда в приглашённого мной специалиста стреляют внутри правительственного сектора, некоторые запросы начинают исполняться быстрее.
— И что в копии?
Кайрен вывел следующий документ. Запись об эвакуации. Номер транспортного модуля. Список пассажиров.