Страница 56 из 73
— Я вижу карту. И понимаю, что эти отключения начались после вашего решения активировать режим.
— Решения, предусмотренного системой, одобренной правительствами миров, которые от неё зависят.
— Вы очень охотно делите ответственность, когда последствия становятся неудобными. Шесть погибших женщин тоже были «системным решением»?
Варн не отвёл глаз.
— Они были ценой ошибки, которую мы пытались исправить.
— Я не собираюсь снова обсуждать их смерти публично.
— Почему? Контекст недостаточно удобный?
Кайрен сделал шаг к панели.
— Что вы предлагаете, Варн?
— То же, что система уже сообщила. Арден добровольно прибывает в центральное ядро и подтверждает возвращение в контур. Я прекращаю аварийную процедуру.
— Вы не контролируете процедуру полностью, — сказала Вера.
На лице Варна мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
— Вы уже поняли, чего требует система.
— Поняла другое: вы не можете обещать, что отключения прекратятся, даже если я соглашусь.
— Я могу обеспечить необходимые права доступа.
— В обмен на меня.
— В обмен на ваше участие.
Вера покачала головой.
— В лаборатории вы называли то же самое иначе. Обстоятельства изменились, доктор Варн. Моё право отказать — нет.
Варн немного наклонился к камере.
— Через несколько часов начнутся первые реальные потери. Не политические. Не юридические. Люди, которым не доставят лекарства. Реакторы, которым не привезут топливо. Станции, где сорвутся графики воды и пищи. Вы можете продолжать спорить о формулировке слова «добровольно», но цифры от этого не изменятся.
Молчание на мостике стало почти физическим. Варн знал, что делает: обращался не к Кайрену и не к Совету, а именно к ней.
— Где вы? — спросила она.
— Это не имеет значения.
— Имеет, если вы хотите, чтобы я доверилась вашим ключам.
— Я передам маршрут, когда вы согласитесь.
— Тогда соглашения не будет.
— Госпожа Арден…
— Вы хотите мой доступ? Сначала докажите, что после подключения не сможете запереть меня в ядре.
Варн помолчал.
— Я дам вам архитектурные гарантии.
— Ваши гарантии убили шесть женщин.
— Тогда предложите другие.
Вера взглянула на старую схему.
— Предложу.
Кайрен не двинулся. Варн обратил внимание на него.
— Регент, вы действительно позволите одному человеку рисковать миллиардами из-за личного страха?
— Это её решение.
— Вы называете бездействие принципом.
— Нет. Я называю принципом отказ превращать человека в имущество даже тогда, когда это удобно государству.
— История плохо относится к правителям, которые предпочитают красивую мораль арифметике.
Кайрен ответил спокойно:
— История ещё хуже относится к тем, кто называет людей арифметикой.
Варн отключил связь первым. Вера несколько секунд смотрела на пустой экран.
— Он прав в одном.
— Не начинай, — сказал Кайрен.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
— Если через три часа начнут умирать люди, я не смогу стоять здесь и объяснять себе, что моя свобода важнее.
— Я этого не прошу.
— Но ты сказал, что решение моё.
— И я его не отменяю.
— Значит, если другого пути не будет, я вернусь.
Лиан резко вдохнул, словно хотел возразить, но промолчал. Кайрен тоже не ответил сразу.
Вера почти ждала, что сейчас появится граница его принципов. Что одно дело — красивое заявление на мостике, и другое — услышать от неё готовность добровольно войти туда, где Варн сможет снова превратить её в объект.
— Хорошо, — сказал Кайрен.
Она моргнула.
— Хорошо?
— Если ты решишь вернуться, я не остановлю тебя. И пойду с тобой.
Вера нахмурилась. Уважение к её выбору внезапно оказалось связано с ценой, которую Кайрен собирался платить сам.
— В условии Варна про тебя не было ни слова.
— Я давно перестал считать его условия обязательными. Кроме того, древний архив потребовал двоих — ты сама это сказала.
— Это может быть другой контур.
— Может. Но пока мы не знаем наверняка, я не позволю тебе входить туда одной.
— И всё равно пойдёшь, даже если риск окажется тем же?
— Даже тогда.
Раздражение слишком легко смешивалось с чем-то совсем другим, и от этого становилось только хуже.
— Ты понимаешь, что сейчас очень красиво уважаешь мой выбор, одновременно привязывая к нему собственную жизнь?
— Я не обещал быть удобным.
Лиан пробормотал:
— Потрясающе. Четыре миллиарда человек, а они умудряются спорить как пара.
— Мы не пара, — одновременно сказали Вера и Кайрен.
Рейнар впервые за долгое время позволил себе почти заметную улыбку.
— Очень убедительно.
Решение нашлось не в коде. Его подсказала ошибка в документации.
Вера сидела в аналитическом секторе уже больше часа, когда заметила, что две одинаково названные процедуры имеют разные даты создания. Современная относилась к обновлению одиннадцатилетней давности. Вторая была старше почти на сто восемьдесят лет. Она открыла обе.
— Сайра.
Доктор подняла голову от соседнего терминала.
— Что?
— Почему здесь два аварийных разделения?
Сайра подошла.
— Не два. Это архивная копия.
— Тогда почему у них разные последовательности подтверждения?
Сайра прочитала строки.
— Покажите метаданные.
Вера вывела их рядом. Сайра нахмурилась.
— Этот блок не должен был сохраниться.
— Почему?
— Потому что это промежуточная версия.
— Между чем и чем?
Сайра пару секунд молчала, затем села рядом.
— Когда мы интегрировали центральные права, был этап, на котором транспортный контур уже принимал медицинские приоритеты, но ещё не подчинялся общему режиму сохранения.
Вера почувствовала, как внутри складывается схема.
— То есть система уже умела разделять транспорт и остальные решения.
— Да.
— Не в древней версии. В современной архитектуре.
— Одиннадцать лет назад.
— Значит, нам не нужно пытаться вернуть двухсотлетний код в нынешнюю систему.
Сайра быстро поняла.
— Можно восстановить промежуточную конфигурацию.
Офицер рядом повернулся.
— Она была тестовой. На неё нет сертификации.
— Зато она работала.
— На трёх узлах.