Страница 55 из 73
Вера почти не слышала их. Она смотрела на две схемы. Старая сеть. Новая сеть.
Разные линии. Одиннадцать лет изменений. Перед глазами постепенно складывалась не готовая мысль, а неприятное ощущение неправильной конструкции. Она знала его по работе. Иногда система выглядела настолько сложной, что специалист начинал искать сложную причину ошибки. А потом обнаруживалось, что кто-то много лет добавлял функции вокруг старого решения, которое давно перестало соответствовать задаче.
— Нам не нужно остановить каскад, — сказала она.
Все посмотрели на неё.
— Что? — спросил Кайрен.
— Если мы будем бороться с самим каскадом, Варн выиграл. Мы будем восстанавливать каждый узел в системе, которая имеет право снова его отключить. Нужно убрать причину, по которой транспорт подчиняется статусу № 0.
Офицер покачал головой.
— Это изменение базовых правил.
— Я знаю.
— Через рабочую сеть такое невозможно.
— Поэтому древний архив потребовал нас двоих.
Кайрен подошёл ближе.
— Вы предлагаете использовать хранительский ключ.
— И нулевой.
Сайра уже просматривала старый код.
— Для изменения базовых ограничений оба подтверждения действительно нужны. Но здесь другая проблема.
— Какая?
— Древняя станция могла открыть структуру. Она не являлась главным узлом. Изменение нужно проводить в центральном ядре.
— На Астер-Приме, — сказал Кайрен.
— Именно там.
Лиан вернулся к карте.
— Ту самую Астер-Приму, которая сейчас контролируется Советом и официально считает Роу человеком с ограниченными полномочиями.
— Я давно не выбирал лёгкие маршруты, — заметил Кайрен.
— Ваша биография начинает меня утомлять.
Вера приблизила современную схему.
— Подождите. Мы всё ещё не знаем, можно ли физически разделить функции без остановки сети.
— Можно, — сказала Сайра.
Слова прозвучали слишком уверенно. Вера повернулась.
— Откуда знаете?
Сайра молчала секунду.
— Потому что проектировала обратный путь.
Теперь даже Кайрен изменился в лице.
— Объясните.
— При любой интеграции критических систем закладывается аварийное разделение. По крайней мере, должно закладываться. Я настояла на нём во время модернизации. Варн согласился, потому что считал механизм практически недоступным: для него требовались два биометрических класса, один из которых тогда считался исчезнувшим.
— № 0, — сказала Вера.
— Поэтому механизм и считали недоступным.
— Значит, вы всё это время знали, что систему можно разъединить.
— Я знала, что существовал проект аварийного разделения. Я не знала, сохранил ли Варн его в финальной версии.
Вера перевела взгляд на терминал, изъятый из лаборатории.
— А теперь можем проверить.
Через сорок минут они нашли его. Не красивую кнопку и не команду с названием «освободить человечество». Двадцать семь служебных процедур, спрятанных в разных слоях архитектуры, каждая из которых сама по себе выглядела как обычный механизм восстановления после сбоя. Вера собрала их последовательность на отдельной панели.
— Вот почему вы не могли найти это поиском, — сказала она. — Функция не существует как единая функция. Система выполняет обычные действия в необычном порядке.
Сайра кивнула.
— Я называла это размыканием контуров.
— Романтичное название.
— Инженеры редко получают премии за романтику.
Лиан, который последние двадцать минут говорил с правительствами своих колоний, вернулся к столу.
— У меня есть более насущный вопрос. Если вы это запустите, что произойдёт?
Вера указала на схему.
— В идеальном варианте транспортная сеть сохранит собственные права и перестанет подчиняться брачным и биологическим ограничениям. Медицинский контур сможет запрашивать приоритет, но не блокировать движение. Модуль совместимости вернётся к рекомендательному статусу.
— А в неидеальном?
Сайра ответила:
— Центральное ядро может воспринять разделение как потерю целостности и отключить всё.
Лиан взглянул на неё.
— Всё — это сколько?
— Все врата.
— На какой срок?
— От нескольких минут до необратимого разрушения таблиц маршрутизации.
— Вы могли начать с этого.
Вера увеличила старую процедуру.
— Здесь предусмотрен контрольный переход. Система сначала отделяет один тестовый сектор, проверяет его устойчивость и только потом применяет изменения глобально.
— Тогда почему мы обсуждаем гибель сети?
— Потому что современная версия отличается от той, для которой писалась процедура.
Кайрен сверился с часами.
— Сколько времени до первых критических последствий?
Офицер ответил по связи:
— Если прогноз сохранится, через три часа двадцать минут изолируется Селена-Четыре. У них есть локальный запас необходимых препаратов на девять суток, но следующая партия должна была пройти завтра. Самая тяжёлая ситуация на Харре-Восемь: их энергетический резерв рассчитан на пять дней при текущей нагрузке.
— Эвакуация до отключения?
— В некоторых секторах уже идёт. Это увеличивает нагрузку и ускоряет нестабильность соседних узлов.
— Прекратить панические перемещения. Приоритет медицинским грузам и критическим специалистам.
Лиан поднял бровь.
— Вас официально отстранили.
— Тогда можете считать это дружеской рекомендацией.
— Вот теперь вы звучите как «Конкорд».
Несмотря на всё, Вера улыбнулась. Кайрен заметил и едва заметно качнул головой, словно обвинял её в поддержке противника.
Этот короткий обмен почему-то оказался важнее, чем должен был.
Несколько часов назад она не знала, сможет ли снова находиться рядом с ним, не вспоминая файл, созданный за одиннадцать месяцев до их встречи. Она всё ещё помнила.
Но теперь рядом с этим воспоминанием существовало другое: Кайрен на мостике, говорящий при Лиане и собственных офицерах, что даже судьба трёхсот семи миров не даёт ему права решить за неё. Доверие действительно не возвращалось одной красивой фразой.
Оно возвращалось небольшими подтверждениями. И могло снова исчезнуть от одного неправильного решения.
Система связи выдала приоритетный запрос. На экране появился Варн. На этот раз трансляция была прямой.
— Госпожа Арден, количество изолированных узлов достигло восьмидесяти двух.