Страница 54 из 73
— Уже строю граф.
Сайра вошла через минуту. Она выглядела хуже, чем после древней станции: волосы собраны кое-как, рукав медицинской формы испачкан чем-то тёмным, под глазами лежали тени.
— Элара? — спросила Вера.
— Стабильна настолько, насколько может быть стабильным человек после семи лет неправильно поддерживаемого криосна.
Рейнар, вошедший следом, ничего не сказал. Сайра задержала взгляд на карту отключений и на мгновение закрыла глаза.
— Варн запустил «Контур сохранения».
Вера сразу повернулась к ней.
— Вы знаете название.
— Знаю. И объясню.
— Тогда объясняйте.
Сайра подошла к современной схеме.
— После серии колониальных кризисов одиннадцать лет назад Совет утвердил крупное обновление «Конкорда». Официально оно должно было ускорить распределение медицинских ресурсов и перестроение транспортных маршрутов при эпидемиях, блокадах и массовой эвакуации.
Лиан усмехнулся.
— Разумеется, официально.
Сайра не отреагировала.
— До обновления разные контуры могли обмениваться рекомендациями, но сохраняли отдельное управление. После него появился механизм общей чрезвычайной приоритетности.
Слишком знакомая логика отозвалась неприятным узнаванием.
— Один флаг может заставить транспорт подчиниться медицинскому решению.
— Медицинскому — да.
— И брачному.
Сайра замолчала. Этого было достаточно. Вера медленно выпрямилась.
— Вы работали над этим обновлением.
— В одном из ключевых модулей.
Рейнар поднял взгляд. Кайрен остался неподвижен.
— В какой части? — спросил он.
— В интеграции биометрических ключей с центральными правами доступа.
Вера пару секунд смотрела на женщину.
— Вы сделали так, что человек может стать условием работы транспортной сети.
— Нет. И да.
— Выберите вариант.
— Я создавала только механизм аварийного медицинского доступа: подтверждённый носитель определённого профиля мог открыть жизненно важный маршрут без многочасового согласования с Советом. Представьте вспышку заболевания на планете, где доступ к вакцине имеет только одна совместимая донорская линия. До обновления диспетчер мог ждать юридического разрешения, пока люди умирали. Брачный контроль я не проектировала и права останавливать транспорт ему не давала.
— А Варн использовал тот же механизм наоборот.
— Он расширил его.
— Когда?
Сайра обратила внимание на терминал.
— Я не знаю точную дату.
— Вы отправляли ему запрос по нулевой категории одиннадцать лет назад.
На лице Сайры появилась усталость человека, которому слишком долго удавалось откладывать один и тот же разговор.
— После первого тестирования новой архитектуры я увидела обращение к старому справочнику биологических исключений. Там был нулевой индекс. Никакого описания, только ссылка на закрытый архив. Я запросила доступ у Варна.
— И вас убрали с проекта.
— Через два дня.
— Почему вы никому не рассказали?
Сайра повернулась к Кайрену.
— Потому что формально ничего преступного не произошло. Доступ к закрытому справочнику имел право запрашивать только председатель программы. Меня перевели на медицинское сопровождение совместимости. Жалоба закончилась бы тем, что я потеряла бы и этот доступ.
— Очень удобное объяснение, — сказала Вера.
— Удобное. И всё же это правда.
Сайра не стала защищаться.
— А потом начали умирать женщины, — продолжила Вера.
— Первая смерть произошла значительно позже.
— И тогда?
— Я пыталась получить исходные протоколы. Получала отредактированные версии. Доказательств не было.
— После второй?
— После второй я уже нашла одинаковый скрытый маркер в двух медицинских пакетах. Этого не хватало, чтобы доказать источник команды, но хватало, чтобы понять: женщин проводили через процедуру, которой не было в их согласии.
— А после третьей?
Сайра выдержала её взгляд.
— После третьей у меня были внутренние журналы, достаточно ясные, чтобы перестать называть происходящее подозрением. Я не знала всей цели Варна, но уже знала, что люди получают вред в закрытой программе. И всё равно решила остаться внутри системы и собирать доказательства вместо того, чтобы поднять тревогу.
— Потому что боялись потерять доступ?
— Да. И потому что убедила себя, что изнутри смогу остановить больше, чем снаружи. Возможно, какое-то время это было правдой. Потом стало оправданием.
Вера хотела ответить резко, но остановилась. В лаборатории Варна она уже видела результаты этого решения. Шесть лиц на экране. Шесть медицинских протоколов. Согласие на одну процедуру, использованное для другой.
— Почему вы остались?
— Потому что если бы ушла, у них не осталось бы никого, кто хотя бы пытался увидеть исходные данные.
— Вы уверены, что это причина, а не оправдание?
— Не уверена.
Простое слово лишило Веру удобного гнева. Сайра подошла к древней схеме.
— Но сейчас это неважно. Вы правы насчёт архитектуры. Первоначальная сеть не могла делать то, что происходит сейчас.
Она вывела старые зависимости.
— Смотрите. Транспортный контур имел собственный механизм безопасности. Медицинский мог попросить приоритетный маршрут, но не мог остановить врата. Брачный модуль вообще не имел исполнительных полномочий. Он рассчитывал риски и выдавал рекомендации.
— А теперь? — спросил Кайрен.
Сайра открыла современную версию. По экрану протянулось множество новых линий.
— Теперь центральный слой определяет, какие функции считаются необходимыми для сохранения стабильности системы. Если активирован защищённый биологический объект, связанный с программой стратегической преемственности, «Конкорд» получает право ограничивать доступ к инфраструктуре до устранения угрозы.
Лиан тихо выругался.
— Получается, Варн не держит мои колонии за горло. Это делает законно настроенная система.
— С точки зрения её правил — да.
— Кто утвердил такие правила?
Сайра посмотрела на него.
— Совет.
— Я хочу список голосовавших.
— Позже, — сказал Кайрен.
— Удивительно, как часто вы произносите это слово, когда речь идёт о чужой политической катастрофе.
— Потому что прямо сейчас я пытаюсь не допустить физической.