Страница 57 из 73
— Нам нужен один тестовый сектор, — сказала Вера. — Тот самый контрольный переход из древней процедуры. Если совместить старый механизм согласия двух ключей с промежуточной современной конфигурацией, можно отделить транспортный слой без полной остановки.
Кайрен подошёл к ним.
— Насколько это предположение?
— Пока процентов на шестьдесят.
— Для вас это много или мало?
— Для работы — неприлично мало. Для ситуации, где альтернативой является сдаться Варну или оставить триста семь миров без врат, уже почти роскошь.
Сайра открыла ещё один файл.
— Есть проблема.
Лиан устало рассмеялся.
— Мне начинает казаться, эту фразу надо выгравировать на корпусе «Ауриги».
— Вера права насчёт конфигурации. Но запустить её удалённо нельзя. Корневое разделение принимается только центральным ядром.
— Астер-Прима, — повторил Кайрен.
— И требуется физическое подтверждение обоих ключей.
Вера взглянула на схему.
— Как именно?
Сайра не ответила сразу. И Вере это не понравилось гораздо сильнее, чем предыдущие технические проблемы.
— Сайра.
— Нулевой носитель подключается к адаптивному нейронному интерфейсу. Хранитель — к контуру авторизации.
— Звучит неприятно, но переживаемо.
— В древней системе — да.
— А в современной?
Доктор увеличила график нагрузки. Красная область занимала почти половину шкалы.
— Современный «Конкорд» намного больше первоначальной сети. Объём обратной синхронизации для хранительского ключа выше расчётного примерно в восемнадцать раз.
Кайрен спросил:
— Последствия.
— Я не могу назвать их точно.
— Диапазон.
— Нейронный шок. Потеря сознания. Судорожная активность. Повреждение памяти. Нарушение моторных функций.
— Смерть? — спросила Вера.
Сайра задержала на ней взгляд.
— Да.
Вера почувствовала, как становится очень тихо, хотя за стеной продолжал работать мостик и по кораблю шли аварийные сообщения.
— Насколько вероятно?
— Без моделирования не скажу.
— Тогда моделируйте.
Через несколько минут цифры появились на экране. Вероятность тяжёлого неврологического повреждения для хранителя: тридцать восемь процентов.
Вероятность критического системного отказа: семнадцать. Вероятность смерти модель не выводила отдельно. Она пряталась внутри формулировки «критический системный отказ», словно аккуратное название могло сделать её менее реальной.
— Нет, — сказала Вера.
Кайрен смотрел на график.
— Это ещё не решение.
— Для меня — решение.
— Вы только что потратили два часа, доказывая, что один человек не должен решать за другого.
— Не начинай.
— Очень подходящий момент.
Она повернулась к нему.
— Ты не можешь сравнивать это с Варном, — сказала Вера. — Он использовал людей без информированного согласия.
— Я информирован.
— И всё равно можешь умереть.
— Да.
Спокойствие этого ответа вывело её из себя сильнее, чем бравада.
— Ты говоришь о собственной смерти так, будто переносишь совещание.
— А как, по-твоему, я должен говорить?
— Как человек, у которого хотя бы иногда включается инстинкт самосохранения.
Кайрен перевёл взгляд на неё чуть дольше.
— Он есть.
— Незаметно.
— Сейчас он сообщает мне, что триста семь миров и женщина, которую я люблю, находятся в системе, построенной так, чтобы заставить их выбирать между собой. Я хотел бы изменить эту ситуацию.
Вера перестала слышать последние звуки мостика. Не потому, что он повысил голос. Наоборот, Кайрен произнёс это так спокойно, словно самой страшной частью фразы была не признанная любовь, а число миров на карте.
Женщина, которую я люблю. Он не подошёл и не попытался коснуться её, не потребовал ответа и не дал ни малейшего повода принять сказанное за способ выиграть спор. Слова остались между ними, и от этого отступить от них было невозможно. Вера медленно выдохнула.
— Ты выбрал отвратительный момент.
— Я заметил.
— И теперь думаешь, что это поможет тебе выиграть спор?
— Нет. Судя по вашему лицу, скорее ухудшило мои шансы.
Она почти рассмеялась, но смех не получился.
— Кайрен.
— Я не прошу отвечать.
— Хорошо, потому что я сейчас хочу тебя ударить.
— Второй раз будет уже традицией.
— Не искушай.
Сайра с безупречной деликатностью изучала панель, словно никогда не слышала ни одного слова. Лиан поднял взгляд к потолку. Рейнар, которому дипломатия всегда давалась лучше, чем любопытство, сказал:
— Если семейная часть кризиса закончена хотя бы на минуту, у нас семьдесят девять минут до отключения первого критического коридора.
Вера закрыла глаза на секунду, затем снова посмотрела на данные.
— Хорошо. Мы не запрещаем тебе участвовать.
Кайрен едва заметно поднял бровь.
— Очень великодушно.
— Но сначала уменьшаем нагрузку.
— Как?
— Не подключаем всё Содружество сразу. Разделяем один тестовый сектор, проверяем, что транспорт сохраняется независимо, затем размножаем конфигурацию через обычные узлы.
Сайра кивнула.
— Это снизит обратную синхронизацию.
— Насколько?
— Если получится правильно ограничить контур — в четыре-пять раз.
— Уже лучше.
Кайрен повернулся к Вере.
— Значит, риск приемлем?
— Я такого не говорила.
— Но «нет» превратилось в инженерную задачу.
— Это максимум, который ты сегодня получишь.
Он кивнул.
— Достаточно.
Вера снова увидела в этой короткой реплике то, что начинала понимать о нём. Кайрен умел требовать от флота невозможного.
От неё он учился принимать столько, сколько она готова дать сама.
Через двадцать минут «Аурига» изменила курс к Астер-Приме.
Решение вызвало немедленную реакцию Совета. На экране один за другим появились запреты на вход в столичный сектор, требования передать командование флагманом и распоряжение задержать Кайрена при первой возможности.
Он подтвердил получение каждого сообщения и не выполнил ни одного.
— Вас точно снимут, — сказал Лиан.
— Запишите это в список текущих проблем.
— Уже не помещается.
— Купите более длинный список.
Вера сидела рядом с Сайрой и проверяла тестовую конфигурацию.