Страница 197 из 280
Глава 38
Успокаивалась я долго. Настолько долго, что дядя освободил меня от теоретических занятий, которые и не сильно-то мне были нужны. Сидя там, где мечтал посидеть любой другой офицер – в кресле главнокомандующего Южным фронтом, я пила ромашковый чай, заваренный и принесенный тётей Маркелой. Она и составила мне компанию, рассказывая сплетни гарнизона и допытываясь, что произошло.
- Ты пей… пей, доченька, - ласково приговаривала она, гладя по голове и подливая в чашку ароматный настой. – Совсем одно дитё осталося… Сиротинушка ты наша… И отчего с хорошими людьми вечно какие неприятности случаются?.. Эх! Видно, то ирония высших сил… Поганцам обыкновенно ничего не бывает. А поганцев в этом мире хватает… И кто обидел нашу принцессу так, что все теперь по струнке бегают?
Тётя Маркела сплетни любила, но была добра душой.
- Никто… Просто всё так сложилось… Одно будто к другому прилипло… - ответила я женщине.
- «Прилипло», - повторила она за мной пренебрежительно. - Так «отлепи» от себя плохое. Не нужно тебе плохое… Да и не липнет оно к хорошим существам надолго.
Легко сказать, да не просто сделать…
- Неприятно себя видеть наградой для героя… - призналась я. – Как от такого статуса «отлепиться»?
- Тю-ю… - протянула гнома. – Вот ведь «беда-печаль»! Что ж плохого в героях? На то они и герои, чтоб быть достойны лучшего... Герои плохими, да злыми не бывают! Трусам для этого не хватает храбрости, злые на добрые дела не способны, а коварные завсегда своё нутро показывают и получают своё клеймо. С героями-то и не совестно быть…
- Вы не понимаете, тётя Маркела… - печально вздохнула я.
- Всё я понимаю. Долгая жизнь она многому учит… Да всё обыкновенно сквозь боль и слёзы достаётся. Как у тебя! Это взрослением называется…
На вечернюю тренировку я пришла, встав в строй со всеми. На расспросы, где была, почему не дождалась остальных в доме маркизы Миарани, а так же что случилось, отвечать не стала.
Дядя пришёл на вечернее построение, хоть и не должен был, остановившись между Тенебреем и ректором Дригориэ.
- Адепты! – обратился дядя ко всем нам. – Я хочу, чтоб вы знали, что военные – это братство, основанное на доверии друг к другу, взаимопомощи и взаимовыручке! Здесь никому нельзя притеснять других и нарушать правила. Вы попали сюда, потому что являетесь лучшими из лучших в своих академиях и способны на многое! Вы - будущие офицеры, и на вас смотрят пристальнее, чем на других. Но знаете ли вы сами об этом?
Дядя замолчал и окинул строй пристальным взглядом.
- Если не поймёте, что вы – стена против тварей другого мира. Если не научитесь не делать ошибок и держать ответ за свои действия. Если не примете ответственности за тех, кто слабее вас и нуждается в защите, и будете свои личные цели ставить выше устава, – вы зря выбрали карьеру военного и умрёте в бою, не оставив за собой ничего. Здесь вас учат прежде всего поступать не отважно, а умно! Почему, спросите вы?.. Потому что сильный победит одного врага, а умный – сто! Поэтому здесь вас и учат тому, что братство важнее личных амбиций и геройства. И я надеюсь, что до каждого из вас дойдёт то, о чём я говорю!
Братство – это мы все! Здесь важен каждый, потому что армия – это сила всех сразу. Если кто-то не чтит это правило или забывает о нём, то он против нас!
Никто не понимал, почему фельдмаршал решил обратиться с речью к курсантам, но все слушали внимательно.
- Сегодня я отправил в отставку одного из инструкторов, старшину Оливию Четтуэй, узнав о её несправедливом отношении к лекарскому корпусу. Её заменит другой офицер. Вы не должны терпеть несправедливость ни от меня, ни от других. Поэтому, если вам есть что сказать – говорите! Нарушать устав, предавать соратников и союзников никому нельзя!
Как бы я ни хотела, Элдрина от наказания освободить никак было нельзя. И после ужина нас снова построили, чтобы провести кнутование публично. Так сказать, в назидание остальным.
Турникет для наказаний стоял перед адмиралтейским корпусом, и здесь собрались не только старшие офицеры, стоящие прямо на белом крыльце, но и солдаты, рассредоточившиеся кто где. Почему они перешептывались, я понимала. В гарнизоне делались ставки, будет ли наказываемый кричать и на каком ударе молить о пощаде. Особый ажиотаж всегда вызывали новички, ещё больший – аристократы. Поэтому сейчас ставки делались особенно азартно.
Элдрина вызвали из строя и под конвоем двоих солдат подвели к турникету. Обычно наказываемого привязывали за руки к перекладинам. Но Элдрин отказался и сам продел руки в петли, приготовившись.
Если бы была возможность, я бы предпочла не смотреть на это. Элдрин был моим другом. Даже больше, чем другом. Но нельзя было показывать себя слабой. Тем более сейчас, после того, что я испытала днём.
- Песок всё не уймется… Треклятая буря… Бедняге не повезло… Попадёт в раны, и они будут долго затягиваться…
Солдаты, болтающие позади строя, были правы.
- Наказание исполнит инструктор по практической подготовке, младший лейтенант Герард Сарим, - объявил капитан Тотор.
Вообще-то наказывать должен капитан по практике, но он мог назначить другого исполнителя. Тенебрей поступил именно так. И я понимала, почему он так сделал. А вот тому, что один из красных драконов стал нашим новым инструктором, я сильно удивилась. К тому же это был ни кто иной, как мой новый возможный жених. Оставалось лишь надеяться, что лорд Герард проявит снисхождение и не станет снимать кожу кнутом. Ведь бить можно по-разному и иногда очень жестоко.
- Всего пять ударов, - услышала я рядом. Это сказал Тирел и незаметно попытался взять меня за руку.
Руку я одёрнула и убрала.
- Я знаю, - ответила едва слышно ему и попросила в ответ: – Верни мне филактерию.
Тирел искоса посмотрел на меня.
- Лея, это неверное решение. Он – демон!
- Это мой демон, Тирел, - тихо прошептала я в ответ.
Но упрямство вампира одним разговором было не сломить.
Новый инструктор взял у Тенебрея кнут и, распрямив его, подошёл к турникету.
- Приступайте, лорд Сарим, - кивнул капитан.
«Тяжело ли ему было отдавать эту команду?» - мелькнула у меня мысль. Я бы не смогла, это точно. Что же чувствовал при этом Корин?