Страница 196 из 280
Некромант растерянно смотрел на меня. Мои слова его немало смутили, ведь я высказала правду, которую все понимали, но не произносили вслух.
- Лея… - сожаление и раскаяние в его глазах было не наигранным.
- Оставьте меня, лорд Тенебрей…
Через портальную арку я прошла сама, не став дожидаться остальных. Я хотела поскорей попасть в имение, так, чтобы меня не видели. Но, как назло, в коридоре адмиралтейства по пути встретила дядю. Может, будь я в другом состоянии, он бы даже не обратил на меня внимания. Теперь же грубо остановил за руку.
- А ну-ка, пойдём, поговорим, - решительно сказал фельдмаршал и потащил меня за собой в кабинет, минуя офицеров и солдат.
Захлопнув за нами дверь, он обернулся. Дядя был рассержен моим видом. А я едва могла сдерживать слёзы.
- Что случилось? – вопрос был задан таким тоном, будто он обвинял меня в чём-то.
И этот тон сильней полоснул меня по ущемленному самолюбию и ранам, причинённым болью от разочарования в самой себе, ревности и злости на всех вокруг за то, что могут себе позволить не прилагать сверхусилий чтобы что-то доказать и быть самими собой. И дыхание будто замерло.
Однако на смену печали и отчаянию мгновенно пришла ярость.
- Что случилось?! – сжав кулаки, переспросила я. – Вы задаёте мне этот вопрос, дядя, не так часто… Вы обещали моему отцу защищать меня. Но я прошу вас больше не делать этого… Боюсь, вы больше не можете этого делать… Вы, мужчины, привыкли относиться к нам, женщинам, как к собственности, не учитывая наше мнение и чувства! Для вас я тоже в какой-то момент стала инструментом, который не всегда делает так, как вы этого хотите?
Дядя поменялся в лице.
- Вы отошли от своих обязанностей опекуна и дали возможность понять, что, отстаивая своё мнение, я ничего не поменяю, что мне стоит задуматься и смириться со своей участью. Дали возможность почувствовать себя ничтожной перед мужчинами и вашими решениями!.. А сегодня король снова поменял своё мнение! – я даже усмехнулась в иронии, разводя руки и показывая, насколько обескуражена этим. - Снова бросил «кость надежды» не потерять себя и свою свободу выбора!.. Только свободу снова мнимую…
- Вы спрашиваете: «Что случилось?»… Я отвечу: ровным счётом ничего существенного для всех вас!.. Что такое женщина?! - Ничто! Так что могло случиться с «ничем»?.. Ничего!
Герцог молчал, слушая поток моих мыслей и признаний. А меня трясло от обид и несправедливости. Слёзы бежали по щекам, не переставая. Без шансов на успокоение.
- Лея, я лишь хотел, чтобы ты поняла свою ответственность…
- Не стоит мне говорить об ответственности! – разъярилась я ещё сильнее, переходя практически на крик. - Вы все прикрываетесь ею, как щитом, воюя против нас! И делаете это весьма удобно тогда, когда вам нужно!.. Вы такой же, дядя… Такой же безжалостный, мерзкий мужлан, как и все!
- В чём ты хочешь меня обвинить, Лея? – спросил дядя, растерявшись и нахмурившись.
Всё это время он сохранял спокойствие, внимательно слушая. Сейчас отреагировал, и его тон стал более низким, предвещая гнев.
- Скажи, кто для тебя старшина Оливия Четтуэй? – задала я прямой вопрос.
Дяде вопрос не понравился, и он на долю секунды изменился в лице, смутившись.
- Это не твоё дело, Лейяна! – ответил родственник твёрдо. – Ты многого не знаешь…
– Да, я могу многого не знать! Но ты выбрал Элине, и назвал её своей супругой. Так скажи мне, почему эта женщина считает, что может унижать других? Почему её тень вмешивается в ваши отношения с женой, и это отражается в отношении к другим девушкам? Почему все в гарнизоне знают, что ей за унижение лекарей ничего не будет?!
Мы оба молчали, смотря друг на друга в немой борьбе взглядов.
- Оливия больше не будет так делать, - услышала я его решение.
- Дядя, Элине вчера была расстроена. Она плакала и убеждала меня, что не похищала никаких моих записей… Не трогала мои вещи… Клялась, что не трогала никаких твоих артефактов. Ты обвинил её в краже телепортационного артефакта, моей книги и записей отца? А свою любовницу ты проверил? Подумал ли о том, что не одна Элине могла это сделать? Насколько ты её к себе приблизил, если она многое позволяет из того, что не позволено другим?
- Оливия теперь мне не любовница!
- Но была ею! И желает вернуть этот статус?
Я говорила на основании того, что слышала и о чём сделала выводы сама. Но они оказались верны, судя по реакции дяди.
- Леди Оливия вчера сказала мне, что наличие отцовских инструментов и его книг не делает из меня выдающегося воина, и что моё место в замке, а не на полигоне. С чего она сделала вывод, что отцовский инструмент у меня, если сама не видела его и не знала этого точно?
Дяде было нечего сказать, и он смотрел на меня, скрестив руки на груди, мрачным, тяжёлым взглядом.
- Зачем ты выбрал Элине? Зачем ты унижаешь её сейчас, продолжая общаться с этой… женщиной?! Почему вы не можете понять, что с нами нельзя играть, как вздумается? Что мы любим вас не за то, кто вы есть, а за то, какие вы есть?! Почему вы думаете, будто мы – пешки в вашей большой королевской игре?!
Я сделала паузу, переводя дух и более спокойным тоном продолжила:
- Ты оставил меня, когда так был нужен! Потом стал обвинять во всём, что произошло в академии! И сейчас поступаешь точно так же с Элине!
На минуту я снова замолчала, собирая мысли воедино. Я много наговорила, но все слова шли от сердца, которое было обижено. Однако смогла ли я довести свои мысли до конца?
- Я переживу… Моя судьба… Она всё ещё не предрешена до конца. Но Элине, видимо, сделала неправильный выбор!.. Катитесь вы все к демонам! Никто! Слышишь! Никто не будет распоряжаться мною! Мне не нужна ваша милость и снисхождение! Уж лучше смерть, чем такое!
И дядю наконец проняло. Он подскочил, оторвавшись от стола, на который опирался и, в один шаг преодолев расстояние между нами, сгрёб в свои объятия, с силой прижав к груди. А я отчаянно расплакалась, отпуская все эмоции на волю.
- Ты отражаешь на меня свои обиды, Лея. Но как бы тяжело тебе сейчас ни было, всё пройдет и наладится… И не смей говорить такого больше! Чтоб я этого больше никогда не слышал, Лея! Ты поняла?! Ты поняла меня?!
[1] Танатоло́гия — раздел теоретической и практической медицины, изучающий состояние организма в конечной стадии патологического процесса, динамику и механизмы умирания, непосредственные причины смерти, клинические, биохимические и морфологические проявления постепенного прекращения жизнедеятельности организма.