Страница 192 из 280
- Воспитание позволило вам вчера на обеде обозвать девушку с третьего курса, - заметил я.
- О! Вы наблюдали за мной? – она смущенно опустила взгляд, и её щеки покраснели.
- Я – староста, - ответил на это. – И не могу не замечать подобного… Вам сделал замечание другой староста, потому я не вмешался.
- Пока не могу привыкнуть к местным порядкам, - перебирая складки платья, ответила бытовичка.
- Что вы хотели?
- Суилинь, - напомнила эльфийка. – Я дочь маркиза динэ Брионира.
Я молчал, ожидая ответа на свой вопрос.
- Я хотела вам сделать подарок, на удачу.
- Подарок? – переспросил я. И прежде чем смог сказать, что это неуместно, мою руку что-то укололо. Когда я отдёрнул её, на землю упала брошь в виде клеверного листа.
- Ой! Я такая неуклюжая! – Суилинь присела, чтобы поднять украшение.
…
- Знаешь, Корин, - томным голосом сказала Суилинь, прижимаясь ко мне и скользя рукой в вырез рубашки, – мы могли бы в выходные съездить в твой родовой замок… Ты обещал мне показать море и корабли. Заодно познакомил бы с отцом…
Сейчас мы сидели в гостиной нашей команды, и я пытался читать учебник, чтобы подготовиться к завтрашнему зачёту. Первый зимний месяц выдался в этом году суровым, и снежная буря гудела за окном, отчего стёкла дребезжали.
Все уже отправились спать, и лишь Индрис всегда оставался со мной допоздна. Сейчас он выразительно посмотрел на нас.
- Я не обещал тебе этого, Илинь, - ответил я, пытаясь задержать её руку. Несмотря на то, что эльфийка мне нравилась, что-то всегда останавливало меня, когда она настаивала на большем.
- Мы с Корином уже договорились на эти выходные, - сказал мой друг.
- Да у вас вечно дела! – возмутилась Суилинь, садясь ровнее и надув губы. – То одно, то другое… Ты меня не любишь? – и девушка со слезами на глазах посмотрела на меня.
- Конечно, люблю! Что за вопрос?
- Тогда не отказывай мне! Обещай!
- Уже поздно, Суилинь, тебе пора возвращаться, - напомнил ей мой друг, вовремя вмешиваясь.
Слишком мало мы с ней встречались, чтобы идти на такой шаг. Я не собирался торопить события. Конечно, мне следовало просить у её отца разрешения на ухаживания, но я привык решать всё сам, а не делать что говорят другие. К тому же перед тем как заводить семью, я хотел сперва отслужить во флоте, а уже потом, как следует подготовиться и сделать всё как полагается, чтобы это стало сюрпризом для самой Илинь.
- Почему я не могу остаться? – закапризничала девушка. – Дионора вообще в свою комнату не приходит!
- Дионора – невеста Нариима, - напомнил очевидное племянник ректора. – По правилам академии ты не можешь оставаться тут.
- У нас тоже всё серьёзно! Правда, Корин? На улице метель! А я не собака, чтоб меня в такую погоду выгонять! И вообще, сижу тихо и даже не возмущаюсь этой гадости, что ты читаешь!
Суилинь не нравилась моя специализация, и она всегда презрительно морщила нос, когда мне приходилось открывать учебник с описанием ритуалов по высшей некромантии и танатологии[1], или химерологии, который содержал множество картинок.
- Но ты сама пришла в такую метель, Суилинь, - улыбнувшись своей девушке, заметил я, поцеловав её в нос. - Хотя мы же говорили, что сегодня нужно подготовиться к зачётам и экзаменам.
- И почему ты решил учиться на некроманта? – тут же вздохнула эльфиечка. – Это противно и гадко! К тому же твои ночные практики и дежурства оставляют нам мало личного времени, чтоб провести его вместе.
- У тебя разве нет завтра зачёта? - спросил её Индрис.
- Есть. Но я не буду швеёй, и знать двадцать типов стежков, кройки брюк и юбок мне ни к чему. А в тканях я и так разбираюсь.
Индрис на это неодобрительно покачал головой. Я взял чашку со своим чаем. Всем некромантам давали специальное зелье, чтобы легче можно было адаптироваться к ночным дежурствам и вечерним занятиям.
- Воняет, - закрыла пальцами нос маркиза.
- Всё никак не пойму, Суилинь, - захлопывая свой конспект, сказал стихийный маг, - и магия Корина тебе не нравится, и его дежурства, и как потом от него пахнет, и его учебники тебе противны, и зелье воняет… Что же ты всё время сюда бегаешь?
- Я его люблю!
…
- О-о, Корин, наконец-то мы вместе! – прошептала мне на ухо Суилинь, с силой укладывая спиной на постель и садясь сверху, хаотично и быстро расшнуровывая завязки на моей кожаной защитной куртке. Девушка излишне торопилась, а я не любил спешки в этом деле. К тому же чувствовал себя немного странно. В ушах шумело, и её слова плохо доходили до меня, тело горело, магия бунтовала, а голова кружилась. От пары бокалов крепкого эля, что мы выпили в честь очередной победы на межакадемических играх, такого быть не могло.
Но сейчас, помимо неприятных ощущений, я желал её, и всё остальное уходило на второй план.
- Не торопись, - попросил я, перехватывая инициативу и переворачиваясь вместе с ней, а затем наклоняясь, чтобы поцеловать.
- Фу! – выдохнула эльфийка, когда долгий, страстный поцелуй прервался. – От тебя опять землёй, требухой и кровью пахнет!
Это было закономерно. Хоть я и снял защиту после боя, запах мог остаться. Последнее испытание придумали устроить на кладбище, и обеим командам пришлось расправляться с полчищами всевозможной нежити и ночных тварей. Я даже не успел вымыться и переодеться, когда Суилинь меня перехватила из кабака, куда нас всех затянули болельщики из числа адептов нашей же академии.
- Пойдём в купальню? – предложил я, не уверенный, что вытерплю сам то время, которое понадобится на мытьё. Слишком я её хотел.
- Нет! – тут же воскликнула возлюбленная, будто чего-то испугавшись. – Я потерплю. Это же пройдёт, если снять одежду?
Но мне было всё равно, что она говорит, я почти расстегнул пуговицы на её платье и справился со шнуровкой на корсаже, стягивая верхнюю часть, в то время как эльфийка успела с меня стянуть рубашку, майку и уже добралась до штанов. Нужно было снять обувь, и мне пришлось ненадолго подняться. Пока я отбрасывал ботинки, Суилинь успела освободиться от платья и снова повалила меня на кровать, скользя руками по туловищу и ещё сильней возбуждая видом практически обнажённого тела. Но теперь я не сопротивлялся. Её руки были прохладными, и касания были особо приятны, охлаждая пылающую кожу. А губы приносили ещё большее наслаждение, тем более что поцелуи постепенно смещались вниз, и я замер, застонав от особо нежных ласк.