Страница 139 из 280
- Ошибаются все, и мы не исключение, - сказала девушка с сожалением. – Нужно постараться все забыть.
Обреченность рухнула на меня, словно огромная, неподъёмная плита. А ведь я верил, что она сможет принять меня таким, какой я есть.
Забыть? Я не смогу этого сделать никогда! Всё, что я ей говорил в саду имения герцога Сореля, было рассчитано на то, чтобы успокоить её и чтобы она перестала меня избегать.
- Нужно как-то дальше жить, Корин, - Лея продолжала говорить, но её слова не могли прижиться в моей голове, и сознание отторгало их, будто отраву. – Я верю, что когда-нибудь всё наладится и нам обоим станет легче.
- Легче? – неожиданно на меня снова накатила злость. – Кому будет легче, Лея?.. Тебе?.. Мне?.. Хватит врать себе! Тебе точно сейчас так же плохо, как и мне... Эти убеждения – самообман. И если хочешь жить в этом самообмане – пожалуйста! Но за себя могу сказать точно – мне легче никогда не станет. Единственное, что остается, - это сцепить зубы и терпеть. Ведь иного выхода у меня нет! Ты мне его не оставляешь!
Меня убивало то сочувствие и жалость, что сейчас были в её глазах.
- Поверь, спустя время непременно станет легче! – повторила она, будто пытаясь меня утешить. Но при этом она сама была не уверенна в том, что говорила. А говорила с горечью в голосе.
Она жалела сейчас меня! Не себя, а меня! Хотелось выть от бессилия и злости. Да пожалей ты себя! Поплачь! Ты же любишь того монстра, что перед тобой!.. Поплачь, покричи на меня, сделай хоть что-нибудь, что даст мне надежду на то, что всё не кончилось! И что ты не поставила на всём крест окончательно!
От бессилия я швырнул пустой бокал в стену, и ближайшие к нам гости дворца, испуганно вскрикнув, начали озираться. Оглянулись два стража, что стояли по стойке смирно у дверей недалеко от нас. Увидев меня, и в каком я состоянии пребываю, окружающие поспешили уйти ещё дальше, а охрана сделала вид, что ничего не происходит.
К удивлению, такой незначительный выплеск злости немного помог. Стало лучше.
Закрыв глаза, я сжал точку на переносице, пытаясь утихомирить давление магии в каналах и обуздать собственную ярость. Сейчас излишние эмоции могли навредить, и следовало успокоиться. Нужно сначала подумать и проанализировать всё, прежде чем продолжать с Леей о чём-то говорить. Я помнил о своих ошибках и больше допускать их не мог. Упёртость девушки в своих убеждениях не была для меня новостью, а о её самопожертвовании ради других я знал и помнил.
- Ладно… Этот разговор не следует продолжать сейчас и здесь, - произнес я. – Нам обоим нужно время и перерыв… Может, мы ещё вернёмся к нему, но только после того, как эмоции улягутся, а способность трезво думать вернется.
Лея мне робко улыбнулась. Её глаза всё ещё продолжали блестеть, хоть слёз и не было.
- Да, я согласна с тобой, - кивнула любимая. – Знаешь, я ждала этого разговора ещё тогда в саду, и наконец-то спокойна… Хуже было бы, если бы мы так и не поговорили открыто. Тогда я точно бы думала, что ты снова что-то замышляешь.
Замышляю? Конечно! Как она вообще могла подумать, что я сдамся? Однако показывать этого не стоило. Даже у овцы, проглоченной драконом, есть два выхода…
Попытки Леи сделать всё так, как ей хочется, были смешны. У меня было больше власти и средств для достижения целей. И, слава богам, окружающие в своём большинстве понимали это, как и то, кому переходят дорогу.
Когда глава красных драконов сообщил мне о своей договорённости с Леей, я сначала разозлился. Но потом лорд ди Ханарат объяснил, что сделал это из своих интересов. Ему нужны были средства для завода и постройки города рядом с разрабатываемым им месторождением. Несомненно, он бы получил дотацию у герцогства Хардин, но у Леи не было достаточных связей с промышленниками и аристократическими домами для дальнейшей торговли. Красный дракон оказался хитрым политиком: он фактически предложил герцогине условную помолвку с той лишь целью, чтобы Лейяна не предпринимала дальнейших попыток в поисках подходящей для себя партии, а остановилась на лорде Сариме. Лорд ди Ханарат сообразил, что помогая мне, получит больше выгоды для себя и приобретает хорошего союзника таким образом. Меня же дракон уверил, что не собирается соблюдать договорённость с леди Хардин полностью и считает, что так дает ей возможность успокоится и выигрывает время для меня. Сделку и помощь в итоге я ему обещал. Всё необходимое ди Ханарат получит, а Лея останется пребывать в уверенности, что всё идёт по задуманному ей плану.
- Монстры всегда что-то замышляют, - ответил я, будто сходя с ума. – На то они и монстры: коварные, страшные и падкие на прекрасных дев.
Герцогиня улыбнулась.
- Шутишь?
Хочешь так думать, дорогая?
- Конечно! – улыбнулся в ответ.
- Мы же… друзья?
Какая же ты всё-таки наивная, Лея!
- Разумеется… Давай провожу тебя к герцогу Сорелю? Потанцевать вместе нам опять не суждено…
- Постой, Корин, - остановила меня герцогиня, положив руку на предплечье. Касание, от которого у меня будто разряды тока побежали по коже прямо через ткань кителя. – Я хотела кое-что сказать.
Я замер от приятных ощущений, вызванных прикосновением.
- Я кое-что вспомнила и хотела рассказать тебе…
- Слушаю, - пробормотал я, наклоняясь ближе.
Приятное тепло окутало меня. Смешанное с цветочным запахом самой Леи, оно вызвало столько приятных ощущений, что я чуть не заурчал, как объевшийся сметаны кот. Всё-таки, когда герцогиня не испытывала ко мне никаких негативных эмоций, находиться рядом с ней было для меня особым удовольствием. Мне и так от её присутствия рядом становилось хорошо, но сейчас, когда между нами будто рухнул какой-то незримый щит, ощущения стали практически как раньше. Как же я тосковал по ним…
- Когда леди Сорк сказала, что документами её мужа интересовался лорд Кассиас, я вспомнила, что очень давно этот артефактор хотел, чтобы мой отец стал его учителем…
Мои ощущения изменились, и сейчас я почувствовал, что ко всему прочему к эмоциям Лейяны прибавилось волнение и сомнение. Для меня оно ощущалось как вкус горькой мяты.
- Не знаю, насколько это важно, но у меня ощущение, что я должна это тебе рассказать…
Интуиции Леи я доверял. Не раз герцогиня демонстрировала хорошие аналитические данные, что позволяли ей делать правильные выводы из самых скудных фактов.
- Продолжай, - подбодрил я её, видя сомнения.