Страница 52 из 74
золотой кубок одного из замерших рядом лордов. В кубке стояла длинная, полая
серебряная соломинка, которую местная знать использовала для питья горячих
зимних настоев, чтобы не обжигать губы.
Я выхватила соломинку из кубка, пальцами проверила её диаметр и чистоту
отверстия, с силой подув внутрь. Подойдет. Идеальная полая трубка. Просвет около
пяти миллиметров — этого вполне достаточно, чтобы обеспечить минимальную
вентиляцию легких в экстренной ситуации.
Я вернулась к герцогине Клеманс, которая уже начала затихать, её судороги
становились вялыми — верный признак угасания функций мозга.
— Алистер, — тихо, но предельно собрано, не допуская возражений, произнесла я. —
Мне нужно, чтобы ты держал её голову. И не давай никому приближаться ко мне. Мне
понадобится ровно десять секунд.
Граф без лишних слов опустился на колени у изголовья Клеманс. Его большие,
сильные ладони надежно зафиксировали бледную голову женщины, слегка запрокинув
её назад, чтобы максимально распрямить дыхательные пути.
Я быстро свернула тяжелую, чистую шелковую салфетку со стола и подложила её под
лопатки герцогини. Её шея выгнулась вперед, натянувшись как тетива.
Анатомические ориентиры обозначились четко.
Мои пальцы левой руки мгновенно скользнули по передней поверхности шеи Клеманс,
проводя быструю пальпацию. Так. Большой щитовидный хрящ — у мужчин это кадык, у
женщин он выражен слабее, но прощупывается легко. Ниже по средней линии —
плотный перстневидный хрящ. А между ними — крошечное, мягкое углубление.
Щитоперстневидная, или коническая связка. Единственное место на шее человека,
где под кожей нет крупных кровеносных сосудов, щитовидной железы и нервных
стволов, и где трахея лежит ближе всего к поверхности.
Я занесла серебряный фруктовый нож над шеей герцогини Клеманс. Моя рука была
абсолютно, невероятно твердой. В этот момент я не думала о том, что передо мной
тетка короля Верлании, что вокруг нас стоит половина столичной знати, готовой
разорвать меня за малейшую ошибку. Для меня это был просто задыхающийся пациент
на операционном столе в приемном покое. Мой долг — вернуть ей воздух.
Но стоило острому лезвию серебряного ножа коснуться бледной кожи на шее Клеманс,
как магистр Малакай взвыл на весь бальный зал от дикого, первобытного ужаса:
— Убийство! Святотатство! Она режет горло герцогине Клеманс! Она хочет пролить
королевскую кровь перед лицом монарха! Это государственная измена! Ведовство!
Стража! Немедленно убейте эту сумасшедшую ведьму! Защитите королевскую кровь!
Толпа придворных в панике отхлынула назад, послышались истошные крики дам.
Стоявшая у стен бального зала королевская гвардия в блестящих доспехах мгновенно
пришла в движение. Четверо рослых рыцарей с обнаженными мечами в руках
стремительно бросились к нам, их стальные клинки зловеще блеснули в свете
дворцовых люстр.
— Стоять! Назад! — закричал капитан гвардии, наводя острие тяжелого меча прямо
мне в грудь. — Отойди от тела герцогини, вдова, или ты умрешь на месте за
покушение на жизнь королевской особы!
Я замерла, удерживая лезвие серебряного ножа в миллиметре от кожи Клеманс. Её
хрип становился всё более слабым и редким, сердцебиение замедлялось, а глаза
закатились. Смерть стояла у нас за спиной, ведя обратный отсчет секунд, а
гвардейцы с обнаженным оружием были готовы снести мне голову за попытку спасти
жизнь человека. Всё зависело только от Алистера.