Страница 46 из 74
благородным лицом, обрамленным серебристыми буклями прически. На ней было
роскошное домашнее платье из тяжелого серого бархата с кружевным воротником, а
от неё исходил тонкий аромат лаванды и старых кружев. За её спиной стоял
Алистер, провожая нас теплым, торжествующим взглядом.
— Ваша светлость, — я склонила голову в глубоком, уважительном поклоне.
Герцогиня остановилась в паре шагов от нас, внимательно оглядывая меня своими
умными, всевидящими глазами. На её губах играла мягкая, понимающая улыбка.
— Лорд Рэйвенсвуд рассказал мне вашу историю, леди Элинор, — негромко произнесла
Клеманс, и её дыхание было ровным, без привычного для астматиков свиста. — Он
утверждает, что вы — гениальный хирург и лекарь, который вернул ему способность
ходить и спас его дядю Гектора. А эта чудесная девочка — ваша дочь.
— Да, ваша светлость, — ответила я, прижимая Арину к своему боку. — Она — моя
жизнь. И я бесконечно благодарна вам за то, что вы приютили её и отнеслись к ней
с добротой.
Герцогиня Клеманс вздохнула, её взгляд потеплел.
— Семейные узы — это самое священное, что есть в нашем мире, Элинор. Твоя дочь —
настоящее сокровище. Её мятный пар буквально вернул мне возможность спать по
ночам без удушья. Но я не стану удерживать её силой. Алистер —
старый друг моей семьи, его покойная мать была мне как сестра. Из уважения к его
имени и твоим заслугам, я официально освобождаю Арину от её обязанностей и
передаю её под твою опеку.
Я почувствовала, как огромная волна облегчения окончательно смыла остатки
тревоги.
— Спасибо вам, леди Клеманс, — искренне произнесла я. — Если вам когда-нибудь
понадобится моя помощь как хирурга или лекаря — я явлюсь по первому вашему зову.
— Я запомню твоё обещание, Элинор, — улыбнулась герцогиня, кивая на прощание. —
А теперь — поезжайте. Вам нужно устроить девочку в вашем доме. И… берегите себя.
Столица сейчас полна опасных слухов.
Мы возвращались в городской дом Алистера втроем.
Арина сидела между нами в карете, без умолку рассказывая о своих приключениях и
с любопытством разглядывая Алистера. Граф отвечал ей мягкими, добродушными
улыбками, и я видела, как быстро моя дочь прониклась уважением к этому сильному,
оберегающему мужчине. Алистер вел себя как настоящий глава семьи, и это
наполняло мою душу невероятным, уютным теплом.
Когда мы приехали в особняк, Мэтью и Берта уже подготовили для Арины просторную
светлую комнату рядом с моими покоями. Мы помогли ей разложить вещи, переодели в
чистое домашнее платье, и наконец сели обедать в столовой у камина. Это был
самый счастливый вечер в моей новой жизни — моя дочь была рядом, живая и
здорова, а мужчина, которого я любила, сидел во главе стола, оберегая наш покой.
Но наша идиллия была недолгой.
После обеда в столовую вошел бледный Мэтью. В его дрожащих руках лежал
серебряный поднос, на котором покоился тяжелый, плотный свиток пергамента,
перевязанный золотым шнуром с огромной сургучной печатью королевской канцелярии.
— Ваша светлость… — прошептал старый слуга, преклоняя колено перед Алистером. —
Только что прибыл королевский гвардеец. Срочный указ от её величества королевы.
Алистер нахмурился, его лицо мгновенно превратилось в суровую маску. Он сломал
золотую печать и быстро побежал глазами по строчкам указа. С каждым прочитанным
словом его челюсти сжимались всё сильнее.
— Что там, Алистер? — спросила я, чувствуя, как внутри снова зарождается
холодное предчувствие.
Граф поднял на меня взгляд, полный суровой, непреклонной решимости.
— Ванесса сдержала слово, Элинор, — тихо произнес он, кладя свиток на стол. —
Королева лично приказывает нам с тобой явиться завтра вечером на Большой зимний
бал во дворец. В указе особо отмечено, что леди Элинор, «провинциальная
целительница», обязана присутствовать при дворе для демонстрации своего
искусства перед королевскими лекарями. Это ловушка. И нам придется в неё войти.
Я посмотрела на золотую печать на пергаменте, а затем крепко сжала руку Арины с
одной стороны и ладонь Алистера — с другой.
— Мы войдем в эту ловушку, Алистер, — спокойно и твердо ответила я, глядя ему
прямо в глаза. — И мы выйдем из нее победителями. Дышите спокойно, граф. Завтра
столичный свет узнает, на что способна попаданка со скальпелем.