Страница 40 из 74
— Я просто не выношу спертого воздуха и грязи, Алистер, — улыбнулась я, делая
глоток горячего пряного вина. — На моей родине чистота — это залог выживания.
Без нее любая рана превращается в смертельный приговор. К тому же… физический
труд помогает мне не сойти с ума от тревоги.
Алистер посерьезнел. Его пальцы мягко, но крепко сжали мою ладонь, делясь своей
железной уверенностью.
— Завтра утром мы поедем в Королевскую аптеку, Элинор. Райан уже там, он
присмотрит за караваном Торвальда. Мы найдем твою дочь. Обещаю тебе. Но будь
осторожна. Валария — это змеиное гнездо, где за каждым углом прячутся интриги, а
наши враги уже знают о твоем приезде. Не доверяй никому, кроме меня и моих
людей.
— Я не боюсь их, Алистер, — тихо, но твердо ответила я, глядя ему прямо в глаза.
— Пока ты рядом со мной, мне ничего не страшно.
Его взгляд потемнел от переполнявших его чувств. Он поднялся, обошел стол,
наклонился ко мне и запечатлел на моих губах долгий, горячий поцелуй, от
которого у меня сладко заныло в груди. Мы просидели у камина еще около часа,
обсуждая планы на завтрашний день и наслаждаясь тишиной, после чего я
попрощалась и поднялась в свои покои на втором этаже.
В моей спальне было тепло и уютно. Камин мирно догорал, отбрасывая мягкие
багровые отблески на бревенчатые стены и дубовую мебель. Я распустила волосы,
расчесывая их перед зеркалом. Мое отражение изменилось за эти недели: лицо
Элинор округлилось, кожа приобрела здоровый оттенок, а в глазах вместо прежней
обреченности горела уверенная сила. Я уже собиралась лечь в постель, как вдруг
мое внимание привлек едва слышный, шуршащий звук у двери.
Словно кто-то тихо провел плотной бумагой по деревянному полу под дверью.
Я нахмурилась, набросила на плечи теплую шерстяную шаль и подошла к двери.
Потянула тяжелый засов. Коридор был абсолютно пуст и темен — лишь факел в
железном кольце у лестницы тускло освещал каменные стены, отбрасывая длинные,
пугающие тени. Никого.
Но опустив взгляд вниз, я застыла.
Под порогом моей двери лежал роскошный, тяжелый конверт из дорогой пурпурной
бумаги с серебряным обрезом. От него исходил резкий, удушливо-сладкий аромат
мускуса и роз. Тот самый запах, который я почувствовала у городских ворот, когда
мимо нашей кареты проезжал экипаж с гербом летящего ястреба.
Я подняла конверт. Бумага была прохладной, гладкой, очень дорогой. На лицевой
стороне изящным, каллиграфическим почерком с вычурными вензелями было написано
на местном языке:
«Моему дорогому Алистеру, графу Рэйвенсвуду. В знак нашей скорой встречи».
Сердце в моей груди пропустило удар, а затем забилось тяжело, болезненно и
яростно. Ванесса. Его бывшая жена. Эта женщина сделала свой первый ход,
подбросив письмо прямо к дверям моей спальни, чтобы уязвить меня, показать, что
она знает всё о нашей связи, и заявить свои права на Алистера. Она думала, что
её столичный лоск и интриги напугают меня.
Я крепко сжала конверт в руках, чувствуя, как внутри поднимается холодная,
яростная волна протеста. Гадюка решила показать зубы. Но она не знала, что
женщина со скальпелем не отступает перед ядом. Битва за мою дочь и за мужчину,
которого я любила, началась прямо здесь, в этом темном столичном коридоре, и
уступать я не собиралась.