Страница 21 из 74
Глава10
Утро следующего дня встретило меня непривычным, ласковым теплом.
Когда я открыла глаза, то не услышала привычного воя ветра — снегопад за окном
улегся, оставив после себя чистую, ослепительную белизну на черепичных крышах
замка. Но гораздо сильнее изменилась атмосфера вокруг меня. Больше никто не
шептался по углам, завидев «безумную вдову». Горничные, приносившие мне кувшин с
горячей водой для умывания, кланялись так низко и искренне, словно я была по
меньшей мере королевской кузиной, а на их лицах сияли широкие, благодарные
улыбки. Спасение лорда Гектора на глазах у половины замковой прислуги превратило
меня из подозрительной чужачки в истинную героиню Черного утеса.
После умывания в мою скромную каморку постучали. На пороге стоял Аларик, но в
его позе больше не было и тени вчерашнего превосходства. Он держал в руках
тяжелую связку медных ключей и преданно заглядывал мне в глаза.
— Госпожа Элинор, — пробасил он, вежливо склонив голову. — По приказу его
светлости мы подготовили для вас новые покои. В солнечном крыле замка. Позвольте
проводить вас.
Я собрала свои скромные вещи, уложив их в саквояж, и последовала за управляющим.
Новые покои превзошли все мои ожидания. Это была просторная, залитая светом
анфилада из двух комнат на втором этаже. В первой комнате — спальне — стояла
широкая кровать под балдахином из мягкой зеленой шерсти, тяжелый платяной шкаф
из резного дуба и уютное кресло у личного камина, в котором уже весело
потрескивали сухие березовые дрова.
Но настоящий восторг ждал меня за второй дверью.
Алистер выделил мне отдельное помещение под личную лабораторию. Здесь было всё,
о чем только могла мечтать земная травница или средневековый аптекарь. Вдоль
стен тянулись полки, заставленные тончайшими стеклянными ретортами, колбами,
весами с медными чашечками и идеальными фаянсовыми ступками разного калибра. На
широком дубовом столе стояли жаровня для выпаривания отваров, чистые холщовые
мешочки для сушки трав и даже несколько стопок плотной, дорогой писчей бумаги с
перьями и чернилами.
Я провела пальцами по гладкому стеклу новенькой колбы, чувствуя, как на губах
появляется глупая, счастливая улыбка. Это был королевский подарок. Алистер не
просто сдержал слово — он обеспечил меня лучшими инструментами, признавая мой
статус профессионала.
— Его светлость просил передать, — Аларик замялся у двери, — что ждет вас к
завтраку в малой столовой. Как только вы устроитесь.
— Спасибо, Аларик. Я сейчас спущусь, — ответила я, бережно укладывая свой
серебряный ланцет в новую фаянсовую подставку.
Малая столовая замка оказалась очень уютным местом. Здесь пахло свежеиспеченным
ржаным хлебом, растопленным маслом, медом и пряным травяным чаем. Узкие окна
пропускали бледные лучи зимнего солнца, которые ложились неровными квадратами на
деревянный пол.
Алистер уже сидел за столом. На нем был простой темный камзол без золотого
шитья, волосы слегка растрепаны, а на лице лежала тень глубокой усталости после
вчерашнего происшествия. При моем появлении он поднялся, и его темные глаза
мгновенно потеплели.
— Проходи, Элинор, — негромко произнес он, указывая на стул напротив себя. —
Надеюсь, новые покои тебе понравились?
— Они великолепны, Алистер, — искренне ответила я, садясь за стол. Слуга тут же
бесшумно наполнил мою кружку горячим ароматным отваром и поставил тарелку с
нежной запеченной рыбой и теплыми пшеничными лепешками. — Особенно лаборатория.
Столько качественного стекла я не видела даже в лучших лавках приграничья.
— Ты заслужила это, — граф дождался, пока слуги покинут комнату, и лично
подвинул ко мне вазочку с медом. — Вчера… вчера ты совершила невозможное. Если
бы не ты, Гектора бы уже не было.
Он замолчал, глядя на свою кружку с чаем. Его лицо осунулось, а в позе сквозила
странная, несвойственная ему уязвимость. Без своей привычной брони и сурового
взгляда правителя Алистер казался просто уставшим человеком, который пережил
слишком много потерь.
— Вчера я впервые за многие годы испугался, Элинор, — тихо признался он, не
поднимая глаз. — По-настоящему испугался. После того как мои родители погибли на
войне, а меня самого покалечило у Ольховой заводи, дядя Гектор остался моей
единственной опорой. Моей семьей. Когда он задыхался, я чувствовал себя
беспомощным мальчишкой. Всё мое золото, мои мечи, мои гвардейцы — всё это не
стоило и ломаного гроша перед лицом смерти.
Я протянула руку через стол и осторожно коснулась его широкой ладони. Его кожа
была горячей, слегка шероховатой от мозолей. Алистер вздрогнул, но руки не
убрал, его пальцы слегка шевельнулись, отвечая на мое прикосновение.
— Страх — это нормально, Алистер, — мягко произнесла я, глядя ему в глаза. —
Смерть пугает всех. Но вы справились. Вы держали кресло, вы верили мне. Это тоже
требовало огромного мужества.
Он поднял на меня взгляд, полный такой искренней, глубокой нежности, что у меня
на мгновение перехватило дыхание.
— Я верил тебе, потому что ты… ты заставляешь меня верить, Элинор. Твоя сила,
твоя уверенность — они заразительны. Рядом с тобой кажется, что нет ничего
невозможного.
Алистер слегка сжал мои пальцы, а затем глубоко вздохнул, словно собираясь с
силами для важного признания.
— И именно поэтому я не могу больше скрывать это от тебя.
Я напряглась, чувствуя, как внутри зарождается предчувствие чего-то важного.
— О чем ты?
— Три дня назад, когда ты рассказала мне о своей дочери Арине… — Алистер
заговорил тише, его взгляд стал предельно серьезным. — Я не стал говорить тебе
сразу, чтобы не давать ложных надежд. Но в тот же вечер я отправил своего
лучшего разведчика, капитана Райана, на поиски купеческого каравана Торвальда.
Моя кружка с чаем едва не выскользнула из пальцев. Я подалась вперед, чувствуя,
как сердце начинает бешено колотиться в груди.
— Райан? Он… он поехал за ними?
— Да, — Алистер кивнул. — Райан — тень. Он найдет караван, проследит за Ариной
до самой столицы и убедится, что она в безопасности. Он не станет действовать