Ты — мой Свет

Глава 5. Просто Касс и Милли

Я думала, что мое сердце вот-вот выскочит из груди. Его близость, его запах, этот низкий, пробирающий до костей шепот и пальцы, изучающе скользящие по моей ладони… Я не понимала, почему обычное прикосновение заставляет меня так остро реагировать. Никто и никогда не подходил ко мне так непозволительно близко. Никто не «читал» меня так пугающе точно.

Я собрала в кулак всю свою волю и резко выдернула руку из его хватки.

— А ты слишком много анализируешь для человека, который сидит передо мной без штанов! — выпалила я.

На мгновение в комнате повисла тишина, а затем я увидела, как Касс слегка опустил голову и подавил тихий, хрипловатый смешок. Густое напряжение, искрившее между нами, дало трещину.

— Мыло мне подарил заезжий торговец в благодарность, — уже ровнее, но всё еще с вызовом продолжила я, демонстративно поправляя сбившийся рукав платья. — А рецепт мази для рук, чтобы кожа не трескалась на морозе, знает любая уважающая себя травница.

Я вскочила и отступила на полшага назад, чтобы между нами снова оказалось безопасное расстояние.

— Так что можешь перестать искать заговор там, где его нет.

Он не стал спорить или пытаться снова поймать меня.

— Милли, — позвал он.

Я упрямо промолчала.

Повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в печи. Касс медленно выдохнул, откидываясь спиной на подушку, будто взвешивал, стоит ли говорить дальше.

— Я не враг тебе, Милли. И никогда им не буду, — его тон разительно изменился. Из него ушла властная насмешка, уступив место искренней серьезности. — Хотя бы потому, что ты сделала для меня так много. Я это понимаю и ценю. Если не хочешь говорить, не надо.

Я замерла, пораженная его словами. От этого мага я ожидала чего угодно: давления, угроз, новых каверзных вопросов, но точно не такого спокойного принятия моих тайн.

— Как там было в твоей колыбельной? — вдруг мягко добавил он, чуть склонив голову, словно прислушиваясь к воспоминаниям. — «Остальное мы вспомним потом...». Спой мне её сегодня тоже, Милли.

Я совершенно опешила. Слова комом застряли в горле. Несколько бесконечно долгих секунд я просто смотрела на него, не зная, как реагировать на эту внезапную уязвимость сильного мужчины.

— Поверь, Касс, тебе не надо об этом знать, — наконец тихо ответила я. — Так лучше для всех. Пока мы просто Касс и Милли, наши тайны не имеют над нами власти.

Он чуть улыбнулся.

— Мне нравится.

Я нахмурилась. — Что именно?

— Просто Касс и Милли.

От того, как мягко прозвучали наши имена в одной связке, щеки предательски обожгло. Сглотнув внезапно пересохшим горлом, я поспешно развернулась к печи, обрывая этот невыносимо откровенный разговор.

— Давай лучше завтракать. Сейчас я что-нибудь приготовлю.

— Завтрак подождет, — раздался за моей спиной хрипловатый голос Касса. — Сначала мне нужно смыть с себя эту грязь. И, демоны побери, нормально посетить уборную. Если я проведу на этой лежанке еще хоть час, то точно сойду с ума от собственной беспомощности.

Я обернулась. Он уже сидел на краю матраса, упрямо расправив широкие плечи. Повязка делала его лицо строгим и напряженным, но в упрямом изгибе губ читалась решимость.

— За печью есть небольшая ширма, там лохань и умывальник, — вздохнула я. — Вода в ведре еще теплая с ночи.

— Проводишь? Или оставишь слепого мага блуждать по хижине и собирать лбом углы? — в его голосе снова скользнула та самая насмешливая, провокационная интонация.

— Могу выдать тебе палку, — парировала я, но всё же подошла и подставила ему плечо.

Касс хмыкнул, тяжело опираясь на меня. Его ладонь оказалась большой и горячей, и от этого контраста с моей прохладной кожей по спине снова пробежали мурашки. Доведя его до ширмы и выдав чистое полотенце с куском мыла, я мстительно добавила:

— Дверь в уборную — в углу, дальше от лохани. И постарайся не расплескать всю воду на пол, герой.

Пока из-за деревянной створки доносился плеск воды и приглушенные ругательства мага, очевидно, воевавшего с непривычной обстановкой вслепую, я занялась завтраком. Быстро взбила яйца, бросила на чугунную сковородку шкварки и щедрую горсть свежей зелени. Аромат горячего омлета тут же заполнил пространство, смешиваясь с запахом свежезаваренного чая.

И тут меня осенило. Его рубашка, куртка и штаны всё еще висели у печи, влажные и жесткие после стирки. В чем он выйдет? Снова в своем грязном нижнем белье? Ну уж нет, для моего бедного сердца на сегодня потрясений достаточно.

Я бросилась к своему старому сундуку. Когда я готовилась к побегу из замка, то на всякий случай прихватила с собой пару комплектов простой мужской одежды, планировала переодеваться в мальчишку-посыльного, чтобы сбить ищеек отца со следа. Одежда была свободной и широкой, как носит обычный народ в деревнях и трущобах, так что налезть должна.

Выудив холщовую рубашку и простые тёмные штаны, я подошла к ширме и перекинула вещи через край.

— Твоя одежда еще сырая. Надень это.

— Откуда у одинокой невинной девы в доме мужские вещи? — тут же прилетел из-за ширмы ехидный вопрос.

— От покойного дедушки остались, — не моргнув глазом, соврала я. — Надевай давай. Завтрак остывает.

Раздался шорох ткани, недовольное сопение, а затем из-за ширмы показался Касс.

Я посмотрела на него… и, не выдержав, прижала ладони ко рту, чтобы заглушить вырвавшийся смешок.

Одежда не была рассчитана на взрослого, раскачанного боевого мага. Ткань на широких плечах Касса натянулась так, что, казалось, вот-вот треснет по швам. Рукава едва спускались ниже локтей, открывая мощные предплечья. Но хуже всего дело обстояло со штанами — они безжалостно обтянули его бедра и заканчивались где-то на середине икр, оставляя щиколотки совершенно голыми.

Суровый, смертоносный боевой маг в этом наряде выглядел невероятно нелепо.

Я захохотала уже в голос, опираясь на край стола, совершенно забыв про всякую осторожность.

Касс мгновенно нахмурился. Он скрестил руки на груди, ткань рубашки при этом угрожающе натянулась, и комично, почти по-детски обиженно поджал губы.

— Я рад, что гардероб твоего покойного дедушки на мне доставляет тебе столько искренней радости, Милли.

— П-прости… — выдавила я сквозь смех, утирая выступившую слезинку. — Тебе просто… невероятно идет этот фасон! Ладно, Касс, извини. Всё же это намного лучше, чем щеголять в исподнем.