Матадор

Я шагнул в комнату, вернее в кабинет, обставленный с претензией на роскошь, но достаточно безвкусно: тяжёлая мебель, ковры, которые уже начинали выцветать, несколько картин на стенах, изображающих сцены из жизни плантаторов. За массивным столом сидел сеньор Перес. Невысокий, коренастый, с седой щетиной и маленькими, хитрыми глазами, которые, казалось, видели всё сразу. Он рассматривал меня без спешки, словно изучал товар на рынке, затем, откинувшись на спинку кресла, произнёс.

— «Тот, кто любит сельву» — я слышал эту фразу всего один раз в жизни. И она означала, что ко мне пришёл человек, которому можно доверять. Но скажи мне, Рамон, как ты узнал эту фразу?

— Мне сказал её тот, кто знает вас, — ответил я, садясь без приглашения, — и кто знает, что я могу быть вам полезен.

Перес усмехнулся, и в его усмешке скользнула холодная насмешка.

— Многие хотят стать мне полезными, — сказал он, — особенно те, кто приходит ночью с оружием и просит продать ещё больше. Но мне сказали, что ты связан с майя?

— Да, и я пришёл не для пустых разговоров. Мне нужно оружие, и я готов платить.

Перес долго смотрел на меня, затем медленно кивнул.

— Оружие у меня есть, — сказал он, и голос его звучал ровно, как у человека, привыкшего торговаться за жизни других. — Но цена высокая, не потому, что я хочу тебя обмануть, а потому что ты, — он сделал паузу, и его маленькие глаза впились в меня, словно буравчики, — ты человек, которого ищут. Если я продам тебе оружие, меня тоже станут искать. Так что, прежде, чем мы начнём разговор, я хочу знать: что ты готов отдать взамен?

Я выдержал его взгляд, стараясь, чтобы у меня не дрогнул ни один мускул, выдавая мои мысли. Я знал таких людей: они живут страхом, и их единственная валюта — это выгода.

— Немного, совсем немного, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело. — Деньги, но не двойную цену, информацию, возможно, защиту в будущем. И если вы поможете мне, я сделаю так, что имя Переса станет известно среди тех, кто в дальнейшем будет править этой землёй.

Перес усмехнулся, и в его глазах мелькнула искра интереса, но весьма слабого, как у человека, который уже видел сотни таких, как я, и ни одному не поверил.

— Возможно, что мы сможем договориться, — сказал он, поигрывая ручкой пера, — хотя я думаю, что твои обещания слишком пусты. Но сначала расскажи мне, кто ты на самом деле и что здесь делаешь.

— Пока мы не договорились, я этого не скажу.

— Ха, — он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, — это несерьёзный разговор. Зачем мне тогда тебе помогать?

— Затем, что меня рекомендовали серьёзные люди, сеньор Перес, и вы об этом прекрасно знаете. Для вас я Рамон, и я готов заплатить за большую партию винтовок, допустим, в сто штук, и к ним десять тысяч патронов, если вы доставите их к сельве, к месту, на которое я укажу.

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, словно прикидывая, сколько я стою и насколько рискую.

— Сто штук? — переспросил он с лёгкой насмешкой. — Ты можешь купить их и в магазине, если захочешь побегать по ним, но к тебе тут же появятся вопросы у руралес. Впрочем, я могу пойти тебе навстречу и продать партию старых винтовок в двести штук, с патронами к ним в количестве двадцати тысяч штук, за, скажем, пятнадцать тысяч песо.

Я невольно хмыкнул, и этот звук не укрылся от глаз Переса.

— Что, у тебя нет таких денег?

— Пока нет, — признался я, чувствуя, как внутри закипает горечь. — Да и покупать сразу столько оружия я не собирался. Вы не знаете меня, я не знаю вас, хоть мы оба завязаны на людей, которых нельзя подставить. И это слишком дорого для древних винтовок.

— Ты прав, — сказал он, и его голос стал твёрже, — кем бы ты ни был, но меньше двухсот винтовок я продавать не стану. Слишком много риска при небольшой выгоде.

Я пожал плечами, стараясь скрыть разочарование. В глубине души я понимал, что необходимой суммы у меня всё равно нет, и тратить всё, что есть, на борьбу я пока не готов. Мне нужны патроны, но, видимо, не с этим торговцем. Придётся покупать их в магазинах или искать иных поставщиков. Разнобой в калибрах был слишком велик, да и винтовки у моих индейцев сейчас в основном либо английские, либо американские, и не такие уж и старые, какие предлагал этот перец.

— Ясно, мне нужны патроны к винтовкам Снайдера-Энфилда.

— Редкая винтовка, но найду.

— Цена?

— Половина песо за патрон.

Я улыбнулся, на мгновение прикрыв глаза, рука сама дёрнулась к револьверу, но я успел затормозить её импульс. Несколько секунд молчания, глубокий вдох для прочищения лёгких, и я вновь стал готов к разговору.

— Это слишком дорого.

— Война — дело дорогое, сеньор Рамон, поэтому стоит поиздержаться.

— Я куплю десять тысяч патронов по цене десять сентаво за штуку.

— Нет, дешевле сорока сентаво я не отдам.

— Двадцать!

— Тридцать восемь и не сентаво меньше!

— Двадцать пять!

— Тридцать пять и это последняя цена, которую я могу предложить вам, как доверенному лицу очень уважаемого человека. Дальнейший торг невозможен.

— Хорошо, — сказал я, поднимаясь, — когда я смогу достать нужную сумму, я вновь появлюсь здесь.

— Дерзай, — ухмыльнулся Перес и сделал нетерпеливый жест рукой, приглашая меня на выход, при этом ничуть не расстраиваясь, что потерял прибыль.

Я молча встал, чувствуя, как внутри закипает ярость: когда-нибудь Перес дорого заплатит за свой жест и за свою жадность. Но сейчас я лишь кивнул и вышел из его кабинета, оставляя позади запах старого дерева и воска. Стоявший за дверью слуга тут же сопроводил меня обратно и вывел во двор, проводив до самой калитки. Дверца громко стукнула, оставив меня одного за воротами в ночной темноте.

Я взгромоздился в седло, чувствуя, как свежий ветер касается разгоряченного лица. Лошадь, улавливая моё настроение, нетерпеливо перебирала ногами, и я тронул поводья, направляя её прочь от этого негостеприимного дома. Мы выехали на пустынную дорогу, и я дал ей волю, позволив идти шагом, чтобы я мог спокойно подумать.

В голове крутились мысли о неудавшейся сделке, о жадности Переса, о том, что мне нужно найти другой источник покупки оружия. Падре дал мне лишь один адрес, но я знал, что в Мериде есть и другие торговцы, готовые рискнуть ради денег. Вопрос состоял в том, как найти их, не привлекая ненужного внимания руралес.