Страница 29 из 141
Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Шашлык напрягся — мышцы под шерстью перекатывались, готовые к прыжку. Я положила руку ему на загривок, чувствуя, как под пальцами вибрирует низкое, едва слышное рычание.
— Не сейчас, — прошептала я. — Пусть пройдут.
Охотники остановились. Огляделись. Один из них присел, разглядывая следы.
— Она шла сюда. С зверем. Большим, судя по следам лап.
— Саблезуб, — сказал второй. — Тот самый. В награде написано.
Они переглянулись.
— Сто золотых, — сказал первый. — Это год работы. Или два. Или три.
— Если мы её возьмём живой. Если мёртвой — пятьдесят.
— Пятьдесят — тоже деньги.
Они пошли дальше. По нашим следам. Я смотрела на них, сжимая рукоятку ножика за поясом. Бесполезно. Против арбалета — бесполезно.
— Они идут за нами, — прошептала я Шашлыку. — И они не отстанут. Они хотят денег. А ради денег люди готовы на многое. Я знаю. Я сама работала в логистике. Там такие же.
Он фыркнул и посмотрел на меня. В его взгляде читалось: «И что будем делать?»
— Надо уходить. Быстрее. Пока они не поняли, что мы остановились.
Мы двинулись дальше, вглубь болота.
--
Вечером четвёртого дня мы нашли укрытие — старый, полуразрушенный каменный мост. Под ним было сухо. Камни держали тепло. Можно развести маленький костёр и не бояться, что нас заметят.
— Идеально, — сказала я, опускаясь на землю. — Временный штаб. Утверждаю.
Я развела огонь, повесила котелок. Шашлык лёг рядом, положив голову на лапы. Я смотрела на огонь и подводила итоги.
— Итак. Четыре дня. Четыре контакта с противником. Ноль потерь. Четыре успешных уклонения. KPI по скрытности — перевыполнен. По скорости передвижения — неудовлетворительно. Но мы не на гонке. Мы на марафоне.
Я сделала глоток горячей воды из кружки — той самой, с отбитым краем. Она всё ещё напоминала мне о цивилизации. О доме. О том, что я была человеком. И, возможно, ещё стану.
— Хотя марафон — это громко сказано. Скорее, мы на вынужденном корпоративе с полным погружением. Только вместо коллег — болото, вместо тренера — Крайд, вместо командных игр — охота на меня.
Я посмотрела на Шашлыка.
— Знаешь, что самое смешное? Они думают, что я жду. Что я прячусь и коплю силы. А я просто иду на юг. Через болота, через равнины, через предгорья. К порту. К морю. Потому что для транспортного аналитика логика одна: если клиент не понимает, чего хочет — предложи ему альтернативу. Если путь заблокирован — найди другой. Даже если он длиннее в три раза.
Я усмехнулась.
— Я помню один проект. Клиент хотел доставить груз из Москвы во Владивосток за три дня. Прямой маршрут был заблокирован из-за погоды. Пришлось везти через Казахстан, Китай и обратно. Груз приехал через две недели. Клиент был в бешенстве. Но груз приехал. И никто не умер. — Я помолчала. — Пока что никто не умер. Тьфу-тьфу-тьфу.
Я постучала по деревянной ручке ножика. На всякий случай.
Я посмотрела на огонь. Пламя танцевало, отражаясь в воде под мостом.
— Они никогда не догадаются, — сказала я. — Потому что некромант не пошёл бы на юг. Некромант не стал бы тратить силы на болота. Некромант не развернулся бы и не пошёл через всю Империю. А я — не некромант. Я — транспортный аналитик. И я умею менять маршруты, даже если это кажется безумием.
Шашлык моргнул. Я подняла кружку.
— За безумные планы. И за то, чтобы они работали.
Он ткнулся носом в мою руку. Я погладила его по голове.
— И за тебя, Шашлык. Ты — мой самый ценный актив. И единственный сотрудник, которого я не уволю. Даже если ты будешь есть мою рыбу.
Я отпила.
— Знаешь, Шашлык, если завтра я проснусь королевой эльфов или на необитаемом острове — я уже не удивлюсь. Я достигла уровня принятия. Высший пилотаж адаптации. Когда тебя убивает печенька, а потом ты бегаешь от ледяного маньяка по болотам с саблезубом — ты готов ко всему. Прямо как в том проекте, где клиент прислал техническое задание на языке, которого никто не знал, и мы переводили его три недели, пока не выяснилось, что он просто хотел курьерскую доставку. Оказалось, он написал «курьер» на своём родном языке, а переводчик перевёл это как «магическая доставка через порталы». Мы полгода искали порталы. А он просто хотел, чтобы посылку привезли на такси.
Я улыбнулась.
— Так что болото — это мелочи. По сравнению с тем проектом — мелочи.
Я замолчала. Пламя трещало. Где-то в тумане кричала ночная птица. Я прислушалась. Шашлык тоже — его уши повернулись в сторону звука, но он не зарычал. Обычная птица.
Я выдохнула. Расслабилась.
— Ладно. На сегодня хватит стратегического планирования. Завтра — пятый день. Новый день, чтобы не умереть.
Я закрыла глаза. Шашлык рядом. Его дыхание ровное и спокойное. Тёплое. Живое.
Я провалилась в сон.
--
Проснулась я от того, что Шашлык зарычал.
Тихо. Напряжённо. Я открыла глаза — и сразу поняла: что-то не так.
Туман стал гуще. Воздух — холоднее. И пахло... мокрой землёй. Грибами. И чем-то ещё. Чем-то древним. Чем-то — живым.
Я села, прижимаясь к камню. Шашлык стоял, глядя в туман. Его шерсть стояла дыбом.
— Что там? — прошептала я.
Он зарычал громче.
Из тумана вышел... человек? Не совсем. Он был высоким, сутулым, с длинными руками, которые почти касались земли. Одежда — из мха и листьев, как будто приросла к телу. Лицо скрывала густая борода из седого мха, а из-под неё светились глаза — зелёные, как два болотных огонька. Он опирался на корявую палку, и от него пахло лесом. Мокрым, старым, глубоким лесом.
Я замерла. Шашлык не прыгал. Он рычал, но в его рычании не было агрессии. Было предупреждение. И настороженность.
— Не бойся, — сказала я, обращаясь к незнакомцу. Или к Шашлыку. Или к ним обоим.
Существо остановилось. Посмотрело на меня. Зелёные глаза светились в темноте, но в них не было злобы. Было любопытство.
— Гостья, — сказало оно. Голос был низким, скрипучим, как ветер в старых ветках. — Давно у меня не было гостей. — Оно наклонило голову, разглядывая меня. — Странная ты. Глаза у тебя — жёлтые, как у тех, кто говорит с мёртвыми. А пахнешь — по-другому. Не злом. Не кровью.
Я сглотнула.
— Я... я не хотела вас беспокоить. Мы просто ищем выход из болота.
Оно посмотрело на меня. Потом на Шашлыка.
— Зверь, — сказал он. — Большой. Сильный. Но не злой. Идёт с тобой по своей воле. Редкость. — Он повернулся ко мне. — Ты не убивала его. Ты спасла.