Страница 28 из 141
Глава 15: Болотный трафик и управление рисками
Четыре дня.
Четыре дня мы в болотах, а кажется — вечность. Вода, туман, грязь, кочки, бесконечные обходы. Ноги гудят, спина болит, сарафан превратился в тряпку цвета «болотная тина» — и это не жалоба, это констатация факта. Разница есть. Жалобы — это эмоции. Констатация — это отчётность.
— Шашлык, — сказала я, останавливаясь на очередной кочке, — ты помнишь избушку? Там было сухо. Там была печка. Там была крыша. Там я спала нормально. По-человечески. На кровати. Целых восемь часов подряд. Мне даже снился сон про офис, но я хотя бы выспалась.
Он фыркнул и посмотрел на меня с выражением, которое я научилась читать как: «Ты серьёзно вспоминаешь избушку в тот момент, когда за тобой гонятся?»
— Да, вспоминаю, — сказала я. — И буду вспоминать дальше. Это называется ресурсное мышление. Когда тебе плохо, ты вспоминаешь то, что было хорошо. Курс по психологической устойчивости, первый модуль. — Я сделала паузу. — Второй модуль — не думать о том, что у тебя под ногами может не оказаться дна. Я его пока не прошла.
Шашлык мотнул головой вперёд — мол, иди, не отвлекайся.
— Я иду, иду.
--
Мы свернули с тропы вглубь болота.
Вода стала глубже, кочки — реже, туман — плотнее. Идеальные условия, чтобы потеряться. Или чтобы спрятаться. Я выбирала второе.
— Если мы будем идти по краю, нас найдут, — сказала я. — Они уже здесь. Крайд отправил отряды прочёсывать все подходы к границе. Они думают, что я попытаюсь прорваться.
Шашлык шёл впереди, выбирая путь. Его нюх был моим главным активом. Он чувствовал людей на расстоянии — за километр, до того как я даже могла их заметить. За месяц в лесу я привыкла доверять ему безоговорочно. В болоте это доверие стало вопросом жизни. Без него я бы уже влетела в первый же отряд.
— Ты у меня один на весь отдел безопасности, — сказала я, когда мы остановились перевести дух. — И выполняешь функции лучше, чем пять человек. Никаких премий, только еда и моя благодарность. И, если честно, я тебе должна уже зарплату за месяц. Но у меня бюджет ограничен. И вообще, я не уверена, что в этом мире есть налоговая, которая бы одобрила такие траты.
Он лизнул мою руку. Я улыбнулась.
— Спасибо. Ты — единственный, кто не просит повышения зарплаты.
--
За четыре дня мы видели отряды четыре раза. Всегда издалека. Всегда прятались.
Первый — на второй день. Мы вышли на открытое пространство и увидели их — пять человек в серой форме, с лошадьми. Они стояли на сухой земле и смотрели в туман, не заходя в воду.
— Крайд, — прошептала я. — Они ищут нас.
Мы лежали в грязи, не двигаясь, почти не дыша. Шашлык зарычал тихо, предупреждая, и я успела увести нас в укрытие за корягами. Солдаты постояли, посмотрели и ушли.
— Они не заходят в болото, — сказала я, когда они скрылись. — Они знают, что мы здесь, но не знают где. И не хотят лезть в грязь. Это наш шанс. И, кстати, их стратегическая ошибка. Не заходить в зону, где может прятаться противник — это как не проверять склад, потому что там темно. Любой аудит такое не пропустит. Я бы уволила такого менеджера за халатность. Но я не их менеджер. Я — их проблема.
--
Второй отряд — на третий день. Ближе. Мы прятались за валуном, когда они прошли в двадцати метрах. Я слышала их голоса.
—...говорит, она пошла на юг, — сказал один.
— Ерунда. Некромантка не пойдёт на юг. Там болота. Она же не идиотка, — ответил второй. — Разве некромант, имея всё, что нужно, бросил бы идею перейти через границу? Отправился бы обратно через всю Империю? Да ещё и растратил бы силу?
Я затаила дыхание. Он был прав. С их точки зрения — абсолютно прав. С их точки зрения, я должна была сидеть в лесу, ждать и копить силы для ритуала. Или рвануть к перевалу с проклятиями. А я развернулась на сто восемьдесят градусов и попёрла в болото. Для них это не просто странно — это абсурдно. Как если бы клиент заказал срочную доставку в Питер, а груз повезли через Владивосток. А потом через Магадан. И обратно.
— Она ждёт, — продолжал второй. — Ждёт, пока мы ослабим бдительность. Некроманты терпеливы. Они умеют ждать. Она где-то здесь, прячется, копит силы. А мы должны её найти, пока она не решила, что пора.
— Крайд считает так же, — сказал первый. — Он уверен, что она не ушла далеко. Она ждёт. Они всегда ждут.
Они прошли мимо. Я выдохнула.
— Они ищут меня на границе, — прошептала я, когда они скрылись в тумане. — И в лесах вокруг. Они ждут, что я высмотрю момент и рвану к перевалу. Они не ищут меня здесь, в болотах, потому что для некромантки это бессмысленно.
Я посмотрела на Шашлыка.
— А я — не некромантка. Я — транспортный аналитик. А аналитик знает: если прямой путь заблокирован — меняй маршрут. Даже если он длиннее в три раза. Даже если он сложнее. Главное — чтобы тебя не ждали на том конце.
--
Третий отряд мы заметили на четвёртый день утром. Шашлык зарычал, и я сразу присела. Из тумана вышли трое — не солдаты, наёмники. С собаками. С оружием.
Собаки заскулили, учуяв Шашлыка, и попятились. Наёмники выругались, потянули поводки и ушли в сторону.
— Хорошие собаки, — прошептала я. — Умные. Знают, с кем не стоит связываться. В отличие от их хозяев.
Я посмотрела на Шашлыка. Он сидел на кочке и смотрел в туман с царственным спокойствием. Как генерал, который знает, что враг не посмеет приблизиться.
— Ты — мой отдел безопасности, — сказала я. — И ты работаешь лучше любого наёмника. Тебе не нужна зарплата, тебе нужна рыба и моя благодарность. И, если честно, рыбы у нас пока больше, чем благодарности. Но я работаю над этим.
--
Четвёртый отряд мы увидели вечером. Они шли по тропе, которую мы пересекли час назад. Мы уже были далеко, но я всё равно затаилась. Шашлык зарычал тихо, и я поняла: он чувствует кого-то ещё.
— Кто-то идёт за нами, — прошептала я.
Мы спрятались в густых зарослях камыша. Я ждала, затаив дыхание. Туман колыхался, и из него вышли двое. Не солдаты. Не наёмники.
Охотники.
Я узнала их по одежде — кожаные куртки, арбалеты, капканы на поясах. Они не были похожи на тех, кто работает на Канцелярию. Скорее всего, они увидели листовку с моим лицом и решили заработать сто золотых. Частные предприниматели. Мелкий бизнес в сфере поимки некромантов. Стартап, можно сказать. Только стартап этот хотел моей смерти.
Один из них остановился и поднял руку.
— Следы, — сказал он. — Свежие. Она здесь.