Страница 52 из 74
— Не слушай ты этих… серьёзных, — Марина забрала у него пакет и вытащила лежанку обратно. — Ты парень хороший, добрый. Не со зла делал, а от души, от души в этом городе редко кто чего делает. Пускай будет.
— Так там же с ошибкой…
— И пускай с ошибкой. Будем гостям загадку загадывать, правильно написано или нет. А кто вякнет, скажем, мы вас на внимательность проверяем. Кто заметил, тому скидка на компот.
Она положила лежанку на настил, расправила бортик и отступила, оценивая композицию.
Олеся поднялась с корточек, вытерла глаза и достала телефон.
— Так, — сказала она, — вношу. «Интерактив для гостей». Строкой в бизнес-план, отдельно.
— Чего вносишь? — не понял Саня.
— Твою вышивку. Она у меня теперь маркетингом становится, — сказала Олеся.
Саня посмотрел на лежанку, стоящую на его собственном настиле, на Марину, Олесю, которая уже что-то набирала в телефоне.
— Ну а чё, — сказал он, — я так и задумывал.
Домой в этот вечер я не пошёл. В полночь на объект заходил Алишер, вторая ночь, и на дежурство по клинике заступал человек, которому это дежурство обещали ещё в пятницу.
Дежурным во вторую ночь стройки заступил Петрович.
Он устроился в лаборатории, за своим столом, с кружкой чая и вечерней сводкой по реактивам. Дверь в коридор оставил открытой на ладонь, чтобы слышать стационар, а если точнее, чтобы слышать барса, который в этой клинике работал системой оповещения надёжнее любой сигнализации.
Из-за стены доносился ровный шорох работы. Алишер закрывал вторую половину короба.
В четверть первого на стол к Петровичу бесшумно опустился Феликс.
Сова приземлилась между кружкой и журналом реактивов, сложила крылья и уставилась на лаборанта янтарными глазами. Петрович отпил чаю и посмотрел в ответ.
— Провожу заполнение личного дела особо ценного специалиста, — объявил Феликс, — мероприятие плановое. Ваше личное дело в комендатуре отсутствует, что является недопустимым упущением.
— Ну заполняй, — сказал Петрович.
— Полное наименование должности по прежнему месту работы.
— Лаборант. Городская эфирная лаборатория. Сорок лет.— ответил Петрович.
— Сорок лет в одной организации, — Феликс щёлкнул клювом, — отмечаю стабильность, характеризующую положительно. Допуски?
— Первая форма по реактивам, вторая по приборам, — продолжил Петрович, — была ещё третья, её отменили вместе с отделом.
— Совмещения? Подработки? Связи с сомнительными структурами? — добавил Феликс.
— В молодости шабашил. — Петрович отставил кружку, — с отвёрткой. Ходил по конторам, чинил приборы по договорам, у кого регистратор встал, у кого центрифуга подшипник съела. Вечерами и по субботам. Дочка родилась, денег не хватало.
— Перечень организаций, — спросил Феликс.
— Птица, — сказал Петрович, — их было штук тридцать за десять лет. Я тебе половину названий не вспомню, они и сами давно закрылись. Была среди них и та самая кафедра, про которую я доку рассказывал. Насмотрелся я в те годы всякого.
Феликс переступил лапами по столу. Дальше он помолчал.
— Вопрос вне протокола, — сказал он, — личный. Вы работаете здесь третью неделю. Вы видели дракона, говорящих, изъятие импланта и сеанс. Вы не задали ни одного вопроса. С точки зрения безопасности объекта это подозрительно.
Петрович хмыкнул.
Всё это время он работал руками, потому что праздными они у него не бывали. Снял с полки лоток, достал дверцу Нюшиной кормушки, которую вчера сдали в ремонт по жалобе на скрип, и принялся разбирать петлю.
— Слушай сюда, птица. Кто спрашивает, того потом спрашивают в ответ. Приходят люди, садятся напротив и говорят, расскажите, пожалуйста, всё, что вам известно. И человек рассказывает, потому что ему известно.
Петля разошлась на две части. Петрович дунул на ось, потянулся за маслёнкой.
— Лаборант, который сорок лет видит чужие анализы, спит спокойно ровно до тех пор, пока не знает, чьи они. Пробирка без имени, и хорошо. Пробирка с именем, это уже твоё дело, и оно с тобой останется. Я так живу сорок лет.
— Это скромность? — уточнил Феликс.
— Это квалификация, — сказал Петрович.
Ось встала на место. Петрович собрал петлю, подвигал дверцу, послушал. Скрипа не было.
Феликс наблюдал за этой операцией сверху, склонив голову набок.
— Ремонт вне сметы, — сообщил он, — безвозмездно. Занесено в личное дело отдельной графой, с положительной характеристикой.
— Занеси, занеси. — сказал Петрович.
За фальшстеной, через два помещения, тяжело вздохнул Вэллор.
Феликс развернулся на звук всем корпусом. Петрович посмотрел на часы, висевшие над дверью лаборатории.
— Половина третьего, — сказал он, — рано ему. Ворочается.
В косяк постучали. Алишер стоял в дверях с кофром, весь в белой пыли от гипсокартона, закончил он на час раньше срока.
— Готово. Идём смотреть.
Короб стоял. От пола до потолка, сплошная светлая плоскость, в которой стык двери угадывался только на просвет, и то если знать, где искать. Алишер провёл ладонью по шву и отступил.
Петрович подошёл, примерился и ударил кулаком в середину плоскости.
Звук вышел глухой, короткий, без всякого отзвука, такой, какой даёт полуметровая кладка. Он ударил ещё раз, в стороне от первого, и третий раз внизу, у самого плинтуса.
— Монолит, — сказал он.
— Виброподвесы, — ответил Алишер, — и шумка в два слоя.
Петрович кивнул. Алишер кивнул в ответ и пошёл собирать инструмент.
Понедельник я закончил генеральным прогоном.
Прошёл маршрутом комиссии, медленно, от крыльца, останавливаясь там, где остановились бы инспекторы.
В холле стояли уголок потребителя с лицензией под стеклом и часы приёма. В книге отзывов лежали две записи, обе благодарственные и настоящие. Дальше по маршруту шли смотровые.
Новое крыло встретило свежей краской и запахом, который к утру должен был выветриться, а если не выветрится, сойдёт за подтверждение недавнего ремонта. Коридор был перекрашен целиком, и то место, где Ксюша с Саней сводили линию от пола до потолка, я нашёл только потому, что о нем знал.
Послеоперационная палата стояла пустой и вымытой. Кушетка застелена, штатив в углу свободен. Ни пса, ни листа наблюдений на стене.
Журналы Денисов разложил на стойке заранее, в том порядке, в котором их спросят. Кассовая книга Любови Степановны лежала рядом так ровно, что её хотелось сфотографировать.