Страница 141 из 198
Но оставаться в этой жалкой квартирке мы не могли. Облупленные стены. Вонь плесени. Футон. Нет.
Я сказал ей, что мы оставляем всё это позади — до последнего клочка.
Скарлетт переехала со мной в поместье на берегу в престижном ванкуверском районе Джерико-Парк. Прежние владельцы… «скоропостижно скончались». Никаких наследников. Никаких претензий. Никаких проблем. Я об этом позаботился — и заодно поглотил их души.
Дом был настоящим шедевром, укрытым среди пышной влажной зелени Тихоокеанского Северо-Запада. Солнечный свет лился сквозь стеклянные стены, а плющ обвивал края дома так, словно рос здесь всегда. Изящный современный дизайн смягчали природные материалы и тепло — дерево, камень и свет. Кухня сияла первоклассной техникой. Просторные спальни купались в золотом утреннем свете, из окон открывался вид на океан. Открытая терраса нависала над ухоженным садом, который плавно переходил в дикий берег.
Не то чтобы я устраивал приёмы.
Гостям здесь было не место. Это был трон. А по сравнению с убогой квартиркой Скарлетт — настоящий рай.
Мы жили в относительной гармонии: Скарлетт продолжала учёбу, а я — свои тщетные попытки приблизиться к Алине. Каждая неудача приносила новую волну мучительной боли, словно какая-то невидимая сила была намерена любой ценой удерживать её вне моей досягаемости.
Однажды утром я стоял в своём кабинете, погружённый в мысли и глядя на ухоженный сад за окном, когда Скарлетт ворвалась в комнату.
— Бальтазар! — В её голосе дрожала тревога.
Я повернулся, уже опасаясь того, что она собиралась сказать.
— Что случилось, дорогая?
Она нервно заламывала руки.
— Я только что вернулась из женской клиники… Мне… мне так жаль. Я предохранялась диафрагмой12, клянусь. Но она не сработала. Я беременна.
Я ошеломлённо уставился на неё. Её слова эхом отдавались в ушах, приглушённые и нереальные. Я смирился со всей этой вознёй с её современными средствами контрацепции, доверившись приспособлению из латекса и геля, которое должно было выполнять свою работу, пока мы предавались дикому, жаркому сексу. И теперь… она беременна?
— От кого? — Слова сорвались с моих губ словно яд.
Скарлетт побледнела. Её голос взлетел от возмущения.
— От тебя, придурок! Ты серьёзно обвиняешь меня в том, что я трахаюсь с кем-то ещё?
Я ничего не ответил, но мой взгляд был достаточно острым, чтобы пролить кровь.
— Я тебе верна, — сказала она, теперь уже дрожа. — Я не сплю со всеми подряд. Я не такая. — Её голос дрогнул. — Но если ты не хочешь ребёнка… я пойму. Я избавлюсь от него. Запишусь в клинику.
— Что ты сказала? — прорычал я.
— Ну… аборт, — тихо произнесла она. — Я прерву беременность. Ты, знаешь ли, не особо похож на «отца года».
— Нет! — Слово громом вырвалось из моей груди. Глаза пылали яростью. — Что вы за люди в этом проклятом столетии? Убиваете невинных ради собственного удобства? У вас нет ни души? Ни чести?
Скарлетт вздрогнула и прикрыла рот рукой.
На глаза навернулись слёзы — слёзы, которых я не проливал уже много лет.
— Я позабочусь о ребёнке, — сказал я срывающимся от эмоций голосом. — Тебе не придётся и пальцем шевелить. Тебе даже не обязательно оставаться. Только… не отнимай это у меня. Я молился именно об этом. О втором шансе. О жизни, которую смогу защитить.
— Правда? — Лицо Скарлетт смягчилось, в глазах забрезжила неожиданная надежда.
— Да, Скарлетт. — Я подошёл к ней и заключил в объятия. — Я так долго мечтал вернуть то, что потерял. Ты дала мне этот шанс. Это дар.
Она прижалась ко мне, но что-то омрачало её лицо. Через мгновение она отстранилась, и заговорила тихо, но серьёзно.
— Ну что ж, — сказала она, — похоже, у нас будет ребёнок. — Затем замешкалась. — И… у меня есть новости. Об Алине.
Мой пульс участился. Я прищурился.
— Какие новости?
Уголок её губ приподнялся в лукавой усмешке.
— Я собиралась промолчать на случай, если ты взбесишься из-за беременности. Но раз ты так счастлив… — Она пожала плечами. — Алина с кем-то встречается. С Джеком Джеймсом. Ходят слухи, что они помолвлены.
Эти слова словно клинок вонзились мне под рёбра. Воздух покинул лёгкие с глухим вздохом.
Алина. Помолвлена. С ним.
О, на этот раз я её убью.
Больше никаких отвлекающих факторов. Никакой пощады.
Пришло время уничтожить её раз и навсегда.