Страница 73 из 97
Глава 35
Я захрипела, пытаясь вдохнуть, но грудь будто заклинило, не давая сделать полноценный вдох.
Так и хотелось завопить ей в лицо: Он тебя использовал, больная идиотка!
Паника колотилась в висках. Я судорожно вцепилась в запястья Флоренс, стараясь разжать хватку, оттолкнуть её, сделать хоть что-то.
Люди Кристина, присматривающие за домом, и в ус не дули — откуда им было знать, что творится за его стенами? Сомневаюсь, что они умели видеть сквозь них. А, значит, на помощь извне рассчитывать не стоило.
Сестрица уворачивалась, не позволяла дотянуться до лица, а так хотелось этой стерве глаза выдавить!
Что ж за напасть такая? Почему я застряла в замкнутом круге и не могу вырваться из него? Силы свыше будто насмехались надо мной, отправив в тело несчастной Адрианы.
И мне суждено снова пройти через смерть таким образом. А ещё один шанс вряд ли светит, и что получается — я не справилась с поставленной задачей?
На этот раз окончательно умру?
Так дело не пойдёт. Я не согласна, нет!
Из-за полоумной сестрицы не профукаю последнюю возможность на счастливую жизнь!
Ей не сломить мою волю к жизни!
Вспышка гнева захлестнула сознание и отрезвила — на короткое мгновение. Мне не давала покоя повязка на лице Флоренс. Надо попытаться её сорвать, раз уж оттолкнуть не могу.
Вопреки гаснущему свету в глазах, в руках появилась сила. Стиснув зубы, я полоснула ногтями по лицу сестры. Совсем чуть-чуть не хватило, чтобы сорвать её импровизированную маску.
Блин….
Флоренс рассмеялась — громко, отрывисто, с каким-то болезненным удовольствием.
Я почувствовала, как пальцы на моём горле сжимаются ещё сильнее.
Перед глазами поплыли тёмные пятна, звуки стали глухими, растянутыми, доходили до меня как сквозь толщу воды. Но я не переставала тянуться к тяпке, сама того не замечая, как пальцы перестают слушаться.
Мне не хватало воздуха!
Веки сами собой опускались. Отключаясь, я ощутила под подушечками ткань и с усилием распахнула глаза. Одно движение, и она поддалась, слетела с лица Флоренс и упала на меня.
— Ах ты, дрянь! — завопила сестра, но тут же закашлялась.
Её глаза расширились от осознания, но было уже слишком поздно — она с лихвой нахлебалась едкого дыма.
Перед Флоренс встал непростой выбор — продолжать душить и вместе со мной задыхаться или отпустить и поднять повязку.
Что же она выберет?
Учитывая скудность ума Флоренс — себя, как обычно. На это и был расчёт.
Флоренс, выругавшись сквозь кашель, резко ослабила хватку и убрала руку от моего горла. Потянулась к слетевшей тряпке, которая теперь валялась на мне.
В её глазах мелькнула не злость, а страх, самый настоящий, животный, потому что едкий дым уже сделал своё дело и теперь убивал не только меня.
Не позволяя себе жадно вдыхать дым, хотя ужасно хотелось дышать, я воспользовалась моментом. Внутри меня что-то резко переключилось, вытеснив панику холодной, отработанной ясностью, знакомой до боли.
Той самой, что включалась на тренировках, когда счёт шёл не на секунды даже, а на доли.
Я не стала подниматься — на это не было ни времени, ни сил. Лишь резко подалась вперёд, вложив в движение всё, что оставалось, и ударила ребром ладони в горло, точно, жёстко, без замаха, в уязвимую точку, где даже небольшой импульс сбивает дыхание.
Удар вышел не идеальным — сил было слишком мало, тело не слушалось как прежде, но его оказалось достаточно.
Флоренс захрипела, подавилась собственным вдохом, и в этот момент я, не давая ей опомниться, толкнула её в грудь, целясь чуть ниже — в солнечное сплетение.
Она отлетела назад, неловко, с перекосом, зацепившись ногой за край стола, и с глухим стуком рухнула на пол, хватаясь за горло и пытаясь вдохнуть.
Я осталась на месте, приподнимаясь и опираясь ладонью о доски. Тело дрожало от напряжения и нехватки кислорода, а в голове, сквозь гул и нарастающее помутнение, отчаянно билась одна мысль.
Что делать дальше?
Нащупав тряпку, которой прикрывалась сестрица, я подняла её к лицу и позволила себе жадно вздохнуть. Она была пропитана чем-то…. цветочным, отрезвляющим и разгоняющим туман в голове.
Горло болело невыносимо, но времени на переживания по этому поводу не оставалось.
Дым продолжал валить из печи, заполняя кухню.
Закрыть заслонку и прекратить поток — как вариант. Но у меня критически мало времени и я уже отравлена. И дым никуда не исчезнет сразу, а я продолжу задыхаться.
Подойдя к печи, придётся наклониться, потерять драгоценные секунды и оказаться спиной к Флоренс, которая уже приходила в себя, судя по сиплым, злым вдохам за моей спиной.
А если добраться до двери и распахнуть её настежь, впустить воздух с улицы?
Это даст мгновенный приток и снизит концентрацию едкого дыма, позволит мне увеличить дистанцию а, если повезёт, то и привлечь внимание соседей.
Нужно действовать рационально и не геройствовать. С Флоренс разберусь позже. Сейчас главная задача — выжить.
Я попыталась приподняться, но мир качнулся, и на мгновение показалось, что вот-вот снова рухну обратно.
Флоренс закашлялась, судорожно втягивая воздух, и этот звук вернул меня в реальность быстрее, чем любые размышления.
Я заставила себя вдохнуть ещё раз, хотя лёгкие уже горели, словно их выжигали изнутри.
Рванулась вперёд, не вставая толком на ноги, а скорее толкаясь от пола свободной рукой и коленями.
Затем всё же заставила себя подняться, ухватившись за край стола, и, шатаясь, бросилась к выходу. Пространство плыло, а пол уходил из-под ног, и единственное, что удерживало меня от падения — упрямая мысль: если остановлюсь — не встану больше.
Позади раздалось движение, кашель, переходящий в яростный хрип, и почти сразу — тяжёлые, сбивающиеся шаги.
— Куда ты… — прохрипела Флоренс.
Я не оборачивалась.
Дверь казалась дальше, чем была на самом деле. Я почти налетела на неё, вцепилась в ручку и с усилием дёрнула на себя.
И в этот самый момент, когда створка уже поддалась, за моей спиной раздался ещё один звук — не кашель, не шаги, а, тяжёлый удар, за которым последовал сдавленный вскрик.
Я всё-таки обернулась.
В дверном проёме спальни стояла Эдвина, опираясь плечом о косяк, едва держась на ногах. Её лицо оставалось таким же бледным, но в глазах не было ни растерянности, ни слабости.
В в руках она сжимала тяжёлую крышку от деревянной бочки, которой и нанесла удар, а у её ног, неловко завалившись вперёд, оседала Флоренс.