Страница 72 из 97
Она не ответила сразу. Сначала лишь склонила голову набок, рассматривая меня с неприкрытым отвращением и ненавистью. Кривая, зловещая ухмылка на её губах стала шире.
— Случилось, дорогая моя, — протянула она обманчиво ласково, — что из-за тебя я всё потеряла.
Прежде чем я успела отреагировать, её рука резко метнулась вперёд, пальцы вцепились в мои волосы у самых корней, и боль вспыхнула так остро, что на мгновение вернула ясность в сознание.
Я вскрикнула, но звук получился слабым и смазанным.
— Ты всегда путалась под ногами, — продолжала она уже другим тоном — ледяным, полным злобы, — блаженная идиотка.
Сестра дёрнула меня вверх, заставляя приподняться, и тут же потащила по полу, не заботясь ни о том, как я ударяюсь об углы мебели, ни о том, как цепляюсь за них руками, пытаясь хоть как-то замедлить движение.
— Я старалась построить себе новую жизнь, — её голос становился всё громче и ядовитее, — крутилась, изворачивалась, делала всё, что могла, чтобы выбраться из этого убогого места…
Я пыталась сопротивляться, хваталась за край ковра, за ножку стола, за всё, что попадалось под руку, но сил почти не осталось, и пальцы лишь бессильно скользили по поверхности.
— А ты… — она резко дёрнула меня сильнее, и мир снова поплыл перед глазами, — ты всё испортила!
Она швырнула меня на пол кухни. Я ударилась плечом, едва удержавшись от того, чтобы окончательно потерять сознание. Отпустив мои волосы и развернувшись, Флоренс направилась к печи.
Я лежала, держась за голову, и беззвучно стонала. Запах забил ноздри, прилип к корню языка. Он сводил с ума и выжимал из меня силы, капля за каплей.
Флоренс распахнула заслонку, и наружу повалил густой, едкий дым с неприятной, сладковатой ноткой, от которой мгновенно закружилась голова.
Повернув тяжёлую голову, я сощурила глаза и увидела, как сестра ворошит угли.
Она что-то добавила в дрова, и эта гадость убивала меня. Глаза закатывались в череп, во рту пересохло. Превозмогая усиливающуюся слабость, я перекатилась на живот и опустила руку на пол ладонью вниз.
Призвала магию, потянула, холод из глубин тела, но…. она споткнулась и рассыпалась сухими осколками. Скрипнув зубами, я поползла к Флоренс, попыталась ухватить её за щиколотку и оттащить от печи.
Но она отбила мою руку носком сапога.
— Думаешь, я настолько глупая и не продумала всё до конца? — бросила она через плечо, не оборачиваясь, пока клубы дыма медленно расползались по кухне, заполняя пространство. — Сушёные цветки Гедаиса блокируют любую магию и погружают в тяжёлый, болезненный сон. Ты ничего мне не сделаешь, дрянь. Но прежде, чем умереть, тебе придётся меня выслушать.
Я попыталась приподняться, но тело отказывалось слушаться, получилось лишь перевернуться на бок. Лёгкие начинало жечь и разрывать изнутри, я кашляла без остановки. Горло саднило.
Флоренс тем временем обошла печь, прижимая к лицу какую-то тряпку, вернулась ко мне, но остановилась в нескольких шагах, продолжая говорить, словно не мне, а самой себе, выплёскивая всё, что копилось годами.
— Я увидела шанс, понимаешь? — её голос стал напряжённым, почти дрожащим от сдерживаемого гнева. — Настоящий шанс начать новую жизнь и ни в чём не нуждаться.
Она усмехнулась, но в этой усмешке не было ни тени радости.
— Рубиновые драконы предложили мне весьма выгодную сделку. Разумеется, я согласилась! Не каждый день такие суммы раздают за сущую ерунду.
Я с усилием подняла голову, пытаясь уловить суть её слов.
— Всего-то достать документы из спальни Кристиана и передать их нужным людям, — продолжила она, медленно приближаясь.
А я следила за ней взглядом и не могла шелохнуться.
— Это оказалось проще, чем я думала.
Она остановилась прямо надо мной.
— Меня ждал чемодан золота, — в её чуждом ледяном голосе проскользнула мечтательная нотка, — билет на корабль… в новую жизнь. Тёплые края, солнце, свобода… и человек, который меня любит. Что может быть лучше и желаннее?
На мгновение в её взгляде мелькнула тень, смутно напоминающая горечь. Но тут же исчезла, сменившись презрением.
В туманной голове мелькнули мысли — не о Джереми ли речь? Что за чудные отношения у них? Почему скрывались? Но звук голоса сестры смял их, как конфетные фантики.
— И я бы исчезла, — прошипела она, наклоняясь ко мне, — растворилась, оставив тебя и этот мерзкий город позади.
Я почувствовала её горячее прерывистое дыхание и попыталась отвернуться. Но Флоренс залепила мне пощёчину и скривила губы. Из глаз посыпались звёзды, заполнив пространство кухни.
Вот же дерьмо…. Я даже пальцем пошевелить не могла! Эта зараза будет издеваться надо мной, сколько влезет, пока не отключусь. Надо открыть дверь и впустить свежий воздух, но как до неё добраться?
— Но нет, — процедила сестричка сквозь зубы, — тебе понадобилось оказаться не в том месте и не в то время. Ты увидела нас с Джереми в кабинете своего муженька, да убежать далеко не смогла. Почему ты не сдохла тогда, ума не приложу….
Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип.
Флоренс медленно опустилась на корточки передо мной, и теперь её лицо оказалось настолько близко, что я могла разглядеть нездоровый блеск глаз, в которых не осталось ничего, кроме холодной, выжженной ненависти.
А ещё… из них кричала пугающая решимость.
Страх, захлестнувший меня, на миг прояснил голову. Эта тварь убить меня хочет! И никто ей не помешает…. А я валяюсь у её ног беспомощная, даже позвать на помощь не могу!
— Да и не важно. Сегодня я доведу дело до конца, — плюнула она, глядя на меня так, будто уже видела мёртвой. — Ты и Крис всё у меня отобрали! Твой дракон засадил моего Джереми в клетку! Из-за него Арденгард утонет в крови. Я передала послание Морвенну, довольно тянуть.
Снова меня пронзило холодком ужаса, предчувствием неминуемой гибели. Пальцы сдавили край лоскутного коврика, да толку от него. Нужно что-то тяжёлое….
Я вращала глазами в поисках любого предмета. И заметила рядом с ногой Флоренс кочергу. Потянулась, перебирая пальцами, почти достала….
Флоренс вдруг замолчала, догадавшись, что я задумала. А в следующую секунду резко подалась вперёд и с остервенением вцепилась мне в горло, сжала пальцы с такой силой, что свет в глазах начал меркнуть.