Страница 31 из 43
Глава 6. Амулет
Утром Лоренцо сидя у окна и потягивая терпкий, ароматный чай, плеснув туда чего-то несомненно крепкого из фляжки, внимательно наблюдал за Этьен, собирающей зелень с грядки.
– Понимаю, что уже поздно и не имеет значения, но всё же. Почему Этьен не выбрала изучать заклинания? Я всего раз показал, как зашить одежду и она повторила, а у меня в своё время ушёл месяц, чтобы это освоить.
– Этьен хотела, но Магистр запретил ей, – ответил Луи, расставляя вымытую посуду по местам.
Лоренцо присвистнул и задёрнул занавеску, возвращаясь к излюбленному месту на диване.
– Будто бы испугался, – задумчиво сказал он.
– Пожалуй, так и есть, – согласился травник. – Магистр с самого начала подозревал, что с даром Этьен не всё так просто.
– И что теперь? Она не сможет работать самостоятельно без статуса дипломированного зельевара, только помогать в качестве подмастерья.
– Знаю, – Луи сел рядом с братом, почувствовал алкогольные нотки в его чае и неодобрительно покачал головой. – Надеюсь, Этьен останется со мной.
– Ты объяснился с ней? Ты вообще собираешься это делать? – Лоренцо сделал вид, что не заметил его взгляда и невозмутимо допил оставшееся.
– Пока нет, – нахмурился парень. – Признаться, а поутру обнаружить, что она ушла в лес в неизвестном направлении? Нет уж, спасибо.
Заклинатель недовольно подкатил глаза. Он категорически отказывался понимать, как можно несколько месяцев подряд жить под одной крышей с привлекательной девушкой, к которой, к тому же, неравнодушен и совершенно ничего не предпринимать для сближения.
– Да с чего ты вообще взял, что Этьен уйдёт, едва услышав слова любви в свой адрес? – недоумевал Лоренцо.
– Я хорошо её знаю, – вздохнул Луи. – Думаешь, я не пытался? Каждый раз, когда я решаюсь поговорить, происходит что-то, что мешает это сделать. То она говорит, какой я хороший друг, то рассказывает, что Ривен признался ей в любви и крайне негодует по этому поводу.
– Но ты же не Ривен, – хмыкнул заклинатель. – Ясное дело, маленький эльф ей не пара. Ривен ещё ребёнок, это очевидно. Вряд ли Этьен вообще воспринимала его в качестве партнёра. А ты – совсем другое дело, пора бы уже понять это! Просто поговори с ней начистоту, Луи.
– Нет. Не сейчас, – покачал головой он. – Так я хотя бы имею возможность быть рядом, а если Этьен откажет…
– А когда? Через год? Два? Десять? – Лоренцо возмущённо размахивал руками, желая достучаться до брата. – Что ты вообще думаешь со всем этим делать?
– Я и сам не знаю. Пусть всё просто идёт своим чередом. Ведь я всё равно не могу жить без неё, понимаешь?
Заклинатель хмуро уставился на Луи, явно считая его безнадёжным. Он собирался выдать очередную длинную тираду, наполненную советами и нравоучениями, но дверь в гостиную отворилась. Этьен держала в руках корзинку, полную свежей зелени. Радость, исходившая от девушки, ощущалась даже на расстоянии – солнечный день и отличный урожай подарили ей прекрасное настроение.
– Этьен, что ты думаешь о моем братишке? – не откладывая на потом выпалил заклинатель.
– Что ты несёшь, Лоренцо? Прекрати! – округлил глаза Луи.
– Т-с-с-с, я не у тебя спрашиваю, – цыкнул заклинатель, выжидательно уставившись на подругу.
– Думаю, что он замечательный человек, – с улыбкой ответила Этьен. – О таком друге можно только мечтать.
Луи вперил в Лоренцо крайне выразительный взгляд. Весь его облик словно кричал: «вот видишь»! Лицо заклинателя вытянулось – он явно рассчитывал на другой, более «интересный» ответ.
– Да-а-а дела-а-а… – горестно вздохнул он, когда Этьен скрылась в мастерской.
– Ты с ума сошёл? – накинулся на него Луи. – На что ты вообще рассчитывал?!
– На то, что хотя бы один из вас в состоянии признать очевидное, – развёл руками Лоренцо. – Но я ошибся. Вы друг друга стоите. Оба просто великолепны в своей незамутнённой наивности!
– Да ну тебя, – махнул рукой травник, вставая с дивана. – Хватит уже, успокойся. Мы взрослые люди и сами со всем разберёмся.
– Разберётесь, ага, – поджал губы Лоренцо, глядя, как брат уходит в мастерскую следом за Этьен и закрывает дверь. – Оно и видно.
Огорчённый упёртостью Луи, он вновь достал фляжку, потряс, отмечая, что внутри почти пусто, недовольно цокнул и убрал выпивку обратно. Без особого энтузиазма пересел за стол и принялся за работу. Вскоре Лоренцо полностью погрузился в процесс и мысли о неудавшейся личной жизни Луи ушли на второй план, уступив место сложным схемам, расчётам и кропотливым плетениям зачарований.
Дверь в мастерскую отворилась только когда время перевалило далеко за полдень. Зельевары выглядели немного уставшими, но довольными – все запланированные на сегодня заказы удалось завершить даже раньше, чем ожидалось.
– Прости, обед сегодня будет готов только к ужину, – Луи виновато посмотрел на брата и взлохматил волосы на затылке.
– Ничего, я перекусил фруктами, – отозвался Лоренцо, сосредоточенно возившийся с крохотным колечком. Вокруг него на столе горками лежали огрызки от яблок, вишнёвые косточки, и фантики от ирисок, а рядом стояла практически опустевшая тарелка с выпечкой.
– Я схожу к ручью, – сказала Этьен, на ходу забрала из неё последний пирожок, разломила и половинку отдала Луи, по инерции открывшему рот. – Тебе постирать что-нибудь?
– Не надо, я сам потом, – отказался он и девушка, пожав плечами, вышла на улицу, прихватив корзину с бельём.
– Это так мило, – уголком губы улыбнулся Лоренцо. – Этьен предлагает постирать твою одежду, а ты сомневаешься, что нравишься ей.
– Причём тут вообще стирка? – изумился Луи, доставая из подполья охлаждённую свитком тушку утки.
– Это забота. Ты когда-нибудь видел, чтобы люди заботились о тех, кто им не нравится?
Парень предпочёл промолчать, делая вид, что чрезвычайно занят, нарезая яблоки на дольки и фаршируя ими птицу.
– Я серьёзно, – настаивал Лоренцо. – Почему не согласился? Ведь это так приятно, когда женщина заботится о тебе.
– Я что, по-твоему, безрукий? – возмутился Луи. – Не могу постирать собственные вещи?
– Да брось, – махнул рукой заклинатель. – Я всё прекрасно понимаю, а потому и говорю в сотый раз. Вы. Друг. Другу. Нра-ви-тесь! Именно поэтому Этьен штопает твою одежду, а ты готовишь её любимые блюда и не хочешь, чтобы она утомилась, стирая лишнюю пару рубашек.