Дорогой из иллюзий

Глава 9

Путь от затопленных доков до южных рубежей Гранд-Сентрал занял не больше часа, но атмосфера в отряде неуловимо изменилась. Адреналин от победы над «Ржавыми» улетучился, уступив место холодному, липкому предчувствию беды.

У замаскированного входа в технические туннели их ждали двое. Крепкие парни из расширенного состава команды Рокко — пулеметчик по кличке Бик и жилистый ножевик Шрам, оставленные охранять периметр базы.

— Командир! Слава богу! — Бик нервно перехватил свой автомат, заметив вынырнувшие из темноты фигуры в респираторах. Его лицо под слоем копоти было мертвенно-бледным. — На станции какая-то чертовщина. Связь отрубилась полчаса назад. Мы пытались выйти на внешний ярус к торговцам — там ни души. Вообще никого.

— Как это никого? — нахмурился гигант, опуская свой MP5. — Там рынок на три тысячи рыл, охрана Мэра, шлюзы. Они не могли просто испариться.

— Выдвигаемся, — коротко бросил скиталец, поправляя белый кожаный плащ. Синие глаза за стеклами ПНВ сузились, превратившись в две ледяные щели. — Бик, Шрам, идете с нами. Держать строй и не снимать фильтры.

Массивная гермодверь южного сектора поддалась с натужным скрежетом. Отряд шагнул в цивилизованную часть подземного мегаполиса, и тишина ударила по барабанным перепонкам тяжелее кувалды.

Гранд-Сентрал был мертв.

Вдоль платформ по-прежнему горели тусклые желтые лампы, где-то в глубине монотонно гудели паровые генераторы, но жизнь отсюда исчезла. На импровизированном рынке валялись опрокинутые лотки с едой. В грязи блестели рассыпанные довоенные монеты и оброненное оружие. Ни единого звука. Ни плача детей, ни мата сталкеров, ни шагов патрульных. Только густой, тошнотворно-сладкий запах гнили, от которого не спасали даже угольные респираторы.

— Куда они все делись? — прошептала Искра, неуютно поежившись. Огнеметчица водила стволом из стороны в сторону, готовая в любой момент нажать на гашетку.

— Люди так не уходят, — Шип присел на корточки возле брошенного котелка с недоеденной похлебкой. — Нет следов паники. Нет крови от перестрелок. Их словно… увели. Как стадо гипнотизированных овец.

Внезапно с потолочных балок, теряющихся во мраке станции, донесся звук. Сухой, царапающий скрежет когтей по металлу.

Двадцать Восьмой мгновенно вскинул голову.

— Наверх! Контакт!

Тьма под сводами вокзала ожила. Оттуда, словно гигантские бледные пауки, начали срываться жуткие твари. Это не были обитатели подземелий. Искореженные, мутировавшие тела когда-то принадлежали мародерам с поверхности — в их бледную, бугристую кожу намертво вплавились остатки зимних курток и противогазов. Радиация и холод превратили их в бездумных хищников, но сейчас в их желтых глазах горел неестественный, гипнотический фиолетовый свет. Кто-то специально впустил этих поверхностных монстров внутрь станции.

Первая тварь приземлилась прямо на брошенную палатку, издав леденящий душу визг, и прыгнула на отряд.

— Огонь! — рявкнул Рокко.

Пространство взорвалось грохотом. Гвоздь и Бик открыли шквальный огонь, заливая платформу свинцом. Монстр дернулся в воздухе, прошитый десятком пуль, и рухнул к ногам Искры, заливая бетон черной кровью.

Но их были десятки.

Хлопок.

Брюнет исчез, избегая удара когтистой лапы, которая вспорола воздух там, где он только что стоял. Перепад давления раскидал мутантов в стороны. Появившись на крыше старого вагона, авантюрист хладнокровно вскинул пистолет-пулемет. Тихие щелчки интегрированного глушителя слились в единую мелодию смерти — три выстрела, три пробитых черепа.

— С фланга! Шрам, берегись! — истошно закричал Шип.

Ножевик не успел развернуться. Огромный мутант, чья челюсть была разорвана до самых ушей, рухнул с вентиляционной трубы прямо на спину парня. Раздался тошнотворный хруст. Когти, способные пробить сталь, с легкостью вспороли брезентовую куртку и плоть. Шрам рухнул замертво, даже не успев закричать.

— Ах ты сука! — взревел Бик, разворачивая автомат, чтобы отомстить за товарища.

Но это была роковая ошибка. Отвлекшись от своего сектора, он пропустил вторую тварь. Монстр метнулся из-за груды ящиков, сбивая пулеметчика с ног. Бик успел лишь поднять руки, когда бледные клыки безжалостно сомкнулись на его горле, заливая броню фонтаном алой крови.

Ярость захлестнула Двадцать Восьмого. Эта мразь посмела убивать его людей на его же территории.

Взгляд синих глаз почернел от гнева. Юноша бросил пустое оружие, даже не пытаясь его перезарядить.

Хлопок.

Он материализовался прямо в воздухе над тварью, рвущей глотку Бику. Никаких изящных ударов. Пришелец просто обрушил на спину монстра всю тяжесть сконцентрированной гравитационной аномалии. Взрывное искажение пространства вмяло мутанта в бетон с такой силой, что от него осталась лишь расплющенная, кровавая клякса.

— Жарь их, Искра! Сжигай всё к чертовой матери! — голос лидера, усиленный рацией, лязгнул металлом.

Рыжеволосая фурия с маниакальным восторгом нажала на спуск. Струя густого, липкого напалма осветила мертвую станцию адским светом. Огонь жадно лизнул платформу, перекидываясь на деревянные перекрытия и ящики. Мутанты, попавшие под струю, превратились в визжащие живые факелы, в панике мечущиеся по перрону.

Гвоздь и Рокко методично, хладнокровно добивали выживших. Тяжелые выстрелы дробовика отбрасывали горящих тварей обратно во тьму.

Спустя минуту всё было кончено.

Воздух пропитался запахом горелой плоти и пороха. Огонь от напалма медленно доедал остатки рынка.

Скиталец тяжело приземлился на платформу, его белый плащ покрылся каплями черной крови. Двое парней, Бик и Шрам, лежали мертвыми, растерзанные поверхностными хищниками.

Рокко молча подошел к телам своих людей, снял респиратор, несмотря на приказ, и тяжело, с хрипом выдохнул, глядя на разорванного Бика.

— Они открыли гермоворота на поверхность, — глухо произнес гигант. — Кто-то специально впустил этих тварей внутрь, чтобы задержать нас. Чтобы мы увязли в бою, пока они уводят станцию.

— Это не просто засада, командир, — Шип, тяжело дыша, опустился на колени у края платформы и указал лучом подствольного фонаря вниз, на лестничный пролет, ведущий в самые недра метрополитена.

Вся команда подошла к краю.

В свете фонаря предстала жуткая, сводящая с ума картина. Широкие ступени, уходящие во тьму нижних уровней, были покрыты толстым, пульсирующим слоем фиолетовой плесени. Но самое страшное было не в ней.