Дорогой из иллюзий

Глава 8

Щелчок затвора прозвучал в уютной тишине автономной базы сухим, хищным аккордом.

Двадцать Восьмой сидел на краю кожаного дивана, небрежно закинув ногу на ногу, и с явным удовольствием крутил в руках матово-черный пистолет-пулемет HK MP5 с интегрированным глушителем и коллиматорным прицелом. На столе из кабельных катушек стройными рядами лежали еще три таких же красавца, а рядом громоздились приборы ночного видения последнего поколения. Очередной визит в родную вселенную на заброшенный склад конфиската оказался крайне плодотворным.

Рокко, стоявший напротив, бережно, почти благоговейно поглаживал вороненый ствол немецкого оружия. Его собственный чудовищный дробовик теперь казался жалкой, ржавой трубой на фоне этой высокотехнологичной смертоносной симфонии.

— Матерь божья… — в который раз за утро выдохнул гигант-проходчик. — Легкий, как перышко. А баланс? Фокусник, я даже не буду спрашивать, из какой преисподней ты это вытащил. Но с такими игрушками мы раскатаем доки за полчаса.

— Эстетика убивать тихо и со вкусом, командир, — обворожительно улыбнулся авантюрист, откладывая оружие и откидываясь на спинку дивана. — Барон и его «Ледяные Псы» поднимут шум на периметре южного порта. Они привлекут внимание основной массы каннибалов. Наша же задача — скользнуть сквозь тени, найти главарей «Ржавых» и устроить им внеплановую лоботомию.

Искра, облаченная в свой привычный огнеупорный комбинезон, подошла ближе, игриво присев на подлокотник. Рыжая бестия провела изящным пальчиком по оптике ночного видения.

— А мне ты такую пушку не дашь, красавчик? — надула губки девушка.

— Твой огнемет, огненная моя, — это искусство массового поражения. А для этой операции нам нужна ювелирная точность. Так что сегодня ты прикрываешь отход и жжешь только по моей команде, — скиталец плавно провел рукой по ее талии, вызвав у огнеметчицы довольную усмешку.

Гермодверь базы со скрежетом отъехала в сторону, впуская Шипа. Следопыт выглядел еще более дерганым, чем обычно. Его цепкий взгляд затравленно пробежался по освещенному диодными лампами помещению, прежде чем остановиться на лидере.

— Что стряслось, Шип? — прищурился брюнет, мгновенно улавливая смену настроения в своем отряде. — На тебе лица нет. Барон решил нарушить договор и ударить в спину?

— Нет, с поверхностью всё тихо, — следопыт подошел к столу, нервно теребя рукоять одного из своих метательных ножей. — Дело здесь, в Гранд-Сентрал. Что-то мутное творится на нижних ярусах. Я ходил на разведку к водоочистным сооружениям, прокладывал безопасный маршрут до портовых катакомб…

— Ближе к делу, — поторопил его Гвоздь, недовольно жуя незажженную сигару.

— Люди пропадают, — выпалил Шип. — И я не про обычных бродяг, которые дохнут от лучевой болезни каждый день. Пропадают крепкие парни. На прошлой неделе исчез Гас, десятник стражи из службы Кроу. Вчера — двое техников с гидропонных ферм. А сегодня утром я не нашел своего осведомителя на минус третьем уровне. Его лачуга пуста, но вещи на месте.

Рокко нахмурился, скрестив могучие руки на груди:

— Кроу наверняка списывает это на дезертирство. Многие бегут к «Псам», не выдерживая налогов Мэра.

— Дезертиры забирают пайки и оружие! А там даже фляги с водой остались нетронутыми! — огрызнулся следопыт. — Но это не самое странное. Запах… Вы не замечали?

Юноша в белом плаще медленно поднялся с дивана. Его феноменальная память, обостренная постоянными прыжками сквозь пространство, мгновенно вытащила нужный фрагмент.

В последние дни, когда он проходил мимо вентиляционных решеток технического яруса, в нос действительно бил странный аромат. Это был не привычный букет из дизеля, пота и оружейной смазки. Это был густой, сладковато-тошнотворный запах, напоминающий смесь гнилых фруктов, сырого подвала и старой крови. Запах плесени, но какой-то извращенной, живой.

— Я думал, у Мэра снова прорвало канализацию, — задумчиво произнес Двадцать Восьмой. — Сладковатая гниль.

— Точно! — Шип активно закивал. — И чем ниже спускаешься к южным дренажным трубам, тем этот смрад гуще. На минус четвертом уровне стены скользкие от какой-то дряни. Там всё покрыто… плесенью. И она светится в темноте, Фокусник. Бледно-фиолетовым.

Скиталец прошелся по комнате. Инстинкты хищника били тревогу. Идеальный план кампании против «Ржавых» начинал трещать по швам из-за неучтенной переменной. Если в катакомбах завелась новая форма мутировавшей флоры, поглощающая людей, или, что еще хуже, организованная группа, использующая эту флору…

— Интересный расклад, — бархатный баритон разорвал повисшую тишину. Парень остановился у вентиляционного короба в углу их собственной базы.

Он присел на корточки и провел пальцем в черной кожаной перчатке по краю ржавой решетки. На коже остался едва заметный, светящийся фиолетовым налет.

— Твою мать… — выругался Гвоздь, передергивая затвор своего пулемета. — Эта дрянь уже здесь?

— Она распространяется по системе вентиляции. Как споры, — констатировал пришелец, растирая субстанцию между пальцами. — Кто-то или что-то активно разводит эту гадость. И судя по исчезновениям людей, этот «кто-то» обладает отличным аппетитом.

— Значит, отменяем рейд на порт? — с надеждой спросил Шип. — Спустимся в дренаж и выжжем там всё к чертовой матери! Искра устроит им крематорий!

— Ни в коем случае, — жестко оборвал его лидер. На губах брюнета заиграла холодная, расчетливая полуулыбка. — Договоренности с Бароном остаются в силе. Мы не можем показать слабину перед поверхностью. Мы идем в порт и вырезаем «Ржавых». Но правила игры меняются.

Фокусник подошел к спортивным сумкам, в которых всё еще хранились запасы из прошлой вселенной, и извлек оттуда несколько компактных, современных респираторов с угольными фильтрами высшего класса защиты.

— Надевать перед спуском в катакомбы. Не снимать ни при каких обстоятельствах. Если эта плесень выделяет галлюциногенные споры, я не хочу, чтобы вы начали палить друг в друга из-за мультиков в голове.

Он раздал фильтры команде, разглядывая лица своих бойцов. В них читалась безоговорочная преданность и готовность идти за ним хоть в саму преисподнюю.