Дорогой из иллюзий

Но для человека, способного шагнуть в другой мир, разрушенный Нью-Йорк превращался в неисчерпаемую сокровищницу. Можно было приносить сюда технологичные гаджеты, оружие и медикаменты из развитых миров, чтобы чувствовать себя королем подземелья, а взамен забирать тонны золота и антиквариата, легализуя их там, где светит солнце. Идеальный бизнес-план.

Выйдя из банка тем же пространственным путем, авантюрист продолжил свою неспешную прогулку.

Он телепортировался на шпиль Крайслер-билдинг, покрытый искрящимся радиоактивным инеем. Окинул взглядом бескрайние руины, кутаясь в белый кожаный плащ. Этот город больше не пугал своей мертвенной холодностью. Он воспринимался как гигантский, личный склад.

Затем был визит в уцелевший пентхаус какого-то довоенного миллионера. Просторная квартира с сохранившимся роялем и панорамными окнами, забитыми снегом. Скиталец прошелся по комнатам, оценивая мебель из красного дерева и нетронутый бар с коллекционным коньяком, который ждал своего часа десятилетиями.

— Пожалуй, эту квартирку я заберу себе, — удовлетворенно кивнул парень, стирая пыль с хрустального бокала. — Нужно будет притащить сюда пару генераторов, нормальную систему фильтрации и устроить здесь перевалочный пункт. Гранд-Сентрал — отличное место для развлечений и вербовки бойцов, но жить я предпочитаю с видом на город.

Откупорив бутылку довоенного французского коньяка, чудом не треснувшую от морозов, он плеснул немного густой, темной жидкости в бокал. Аромат дубовой бочки и винограда смешался с запахом пыли.

Сделав глоток, юноша подошел к разбитому окну. Коньяк обжег горло благородным теплом, совершенно не похожим на агрессивную сивуху сталкеров.

Впереди было много работы. Научиться контролировать межпространственные разломы, чтобы открывать порталы по своей воле, а не на пике отчаяния. Подготовить эту базу для комфортного существования. Собрать самые ценные активы с улиц замерзшего Большого Яблока.

Двадцать Восьмой поднял бокал, салютуя свинцовому небу и мертвому городу, распростертому у его ног.

Кабинет Мэра станции Гранд-Сентрал располагался в бывшем диспетчерском пункте — самом защищенном месте подземного мегаполиса. Здесь пахло не дешевым табаком и немытыми телами, а машинным маслом хорошей очистки и крепким, довоенным кофе.

Сайлас, бессменный лидер выживших, задумчиво крутил в сухих старческих пальцах серебряный портсигар. Напротив его стола, вытянувшись по стойке смирно, стоял начальник стражи Кроу — угрюмый ветеран с грубым механическим протезом вместо левой руки.

— Ты предлагаешь мне поверить в призраков, Кроу? — скрипучий голос градоначальника нарушил монотонное гудение вентиляции. — Парень в чистом пальто просто щелкает пальцами и вырезает полтора десятка отбитых «Стервятников»?

— Я предлагаю вам поверить фактам, господин Мэр, — мрачно отозвался безопасник. Протез тихо зажужжал сервомоторами, когда начальник стражи оперся о стол. — Рокко притащил нулевый медицинский сейф. Его люди не потратили и десятка патронов. А Мясника, главаря мародеров, разорвало его же собственной гранатой. Дозорные на воротах клянутся, что на этом франте не было ни царапины.

Сайлас открыл портсигар, но курить не стал, уставившись на ровный ряд самокруток.

— Кто он такой? Мутант из правительственных бункеров? Эксперимент Пентагона?

— Хуже, — Кроу наклонился ближе. Его единственный здоровый глаз лихорадочно блестел. — Дик божится, что этот тип телепортируется. Искривляет пространство. Появляется из ниоткуда и исчезает, когда захочет. Сайлас, это не просто удачливый сталкер. Это ходячая аномалия. Если этот чужак решит, что мы ему не нравимся, ни один мой боец не успеет даже снять оружие с предохранителя. Он пройдет сквозь гермоворота, как раскаленный нож сквозь талый снег.

Мэр захлопнул портсигар. Звонкий щелчок прозвучал в тишине кабинета как лязг гильотины.

— Значит, мы должны стать его лучшими друзьями. Выдай Рокко удвоенный паек и премиальные патроны. Пусть его шайка чувствует себя королями станции. А за этим Фокусником установите негласное, максимально аккуратное наблюдение. Если это оружие, Кроу, я хочу знать, где у него спусковой крючок и можно ли купить того, кто его держит. А если он не продается… нам придется найти способ запереть его там, откуда он не сможет выпрыгнуть.

Тем временем на поверхности, в промерзших руинах старого католического собора на окраине Бронкса, царила совершенно иная атмосфера.

Здесь обосновались «Ледяные Псы» — крупнейшая банда северного сектора пустошей. Под сводами обвалившегося нефа, где когда-то звучали молитвы, теперь горели жаркие костры в железных бочках, а на импровизированных вертелах жарилось мясо мутантов.

На возвышении, восседая на троне, сваренном из автомобильных рессор и украшенном черепами, сидел Барон. Огромный, покрытый ритуальными шрамами и химическими ожогами дикарь, чья безжалостность стала легендой еще в первые годы ядерной зимы.

У подножия трона, дрожа то ли от ледяного сквозняка, то ли от первобытного ужаса, стоял на коленях щуплый мародер. Это был Хвост — один из немногих уцелевших «Стервятников», которому невероятно повезло остаться на стреме у входа, когда в больничном архиве началась бойня.

— Ты пришел на мою территорию, чтобы рассказать сказку на ночь? — рык Барона эхом отразился от уцелевших витражей. Вожак небрежно ковырял в зубах лезвием длинного охотничьего ножа.

— Клянусь, босс! — взвизгнул мародер, вжимаясь в грязный мраморный пол. — Мясник мертв! Все наши мертвы! Эта тварь… она не человек! Белый плащ, черные очки. Пришелец просто исчезал и мгновенно появлялся за спинами! А потом поймал гранату прямо в воздухе и сунул ее Мяснику в карман!

По толпе бандитов, плотным кольцом окруживших трон, прокатился тревожный ропот. Выживание в вымороженном аду научило их бояться неизвестного больше, чем голода или радиации.

— Заткнулись все! — гаркнул главарь, и собор мгновенно погрузился в абсолютную тишину. Барон тяжело поднялся с трона, подойдя к трясущемуся вестнику. — Телепортация? Ловля гранат? Вы, обдолбанные крысы, просто нарвались на элитный отряд Гранд-Сентрал и обосрались! Придумали призрака в белом пальто, чтобы хоть как-то оправдать свою жалкую трусость!

— Нет, Барон, клянусь здоровьем! Я сам видел, как воздух схлопывался! — заскулил Хвост, закрывая голову руками.