Дорогой из иллюзий

Глава 5

Тяжелые стальные створки Гранд-Сентрал медленно, с надрывным воем лебедок поползли в стороны, впуская внутрь клуб ледяного пара и пятерых победителей.

Когда Рокко шагнул в желтоватый свет прожекторов, а следом Гвоздь с грохотом опустил на бетонный пол целехонький, сверкающий белой краской и красным крестом медицинский сейф довоенного образца, на блокпосте повисла звенящая тишина. В этом мире антибиотики и чистые бинты ценились дороже золота.

Тишину разорвал одобрительный, почти первобытный рев охраны. Весть о невероятном хабаре и разгроме банды «Стервятников» разлетелась по подземному мегаполису быстрее лесного пожара.

Скиталец вошел последним. Его белый кожаный плащ покрылся толстым слоем радиоактивного пепла и чужой крови, но осанка оставалась безупречно прямой. Небрежным жестом стянув с лица темные авиаторские очки, брюнет окинул взглядом ликующую толпу. В его синих глазах плясали холодные, уверенные искры. Он не просто выжил. Он завоевал этот промерзший мир.

Триумфальное возвращение плавно, но неотвратимо перетекло в самый грандиозный пир, который только видела «Топка» за последние годы.

Бар гудел, как турбина локомотива. Рокко, щедро отсыпав бармену горсть довоенных серебряных монет, объявил открытый счет для всей команды и каждого, кто готов был выпить за их удачу. Столы ломились от мисок с жареным мясом, а мутный «Антирад» лился рекой, смешиваясь с более благородным, припрятанным для особых случаев самогоном на еловых иглах.

— За Фокусника! — ревел Рокко, поднимая над головой пудовый кулак с зажатой в нем кружкой. — За ублюдка, который ловит гранаты голыми руками и отправляет их обратно отправителю!

Толпа взревела, сдвигая стаканы. Авантюрист сидел в центре импровизированного стола из кабельных катушек, лениво покачивая в руке янтарную жидкость. Адреналин от схватки в подвале постепенно отпускал, сменяясь приятной, пьянящей легкостью.

Конечно, такое веселье не могло обойтись без потасовки. Ближе к полуночи, когда градус в крови превысил все допустимые нормы, к их столу вразвалочку подошел здоровяк из конкурирующей банды диггеров. Лицо, покрытое шрамами от химических ожогов, исказила пьяная ухмылка.

— Слышь, чудо в белом пальто, — рыкнул диггер, нависая над юношей и дыша на него перегаром. — Говорят, ты тут самый ловкий. А как по мне, ты просто смазливый фраер, которому повезло.

Шип и Гвоздь мгновенно напряглись, но Фокусник лишь предостерегающе поднял руку, не вставая с места.

— Удача — это миф для тех, кто не умеет просчитывать вероятности, приятель, — бархатный голос прозвучал обманчиво ласково. — И вероятность того, что ты сейчас уснешь, стремится к абсолюту.

Здоровяк с ревом замахнулся, отправляя пудовый кулак прямо в лицо наглецу.

Толпа ахнула, но удара не последовало. Воздух едва заметно моргнул. Брюнет, даже не пролив ни капли из своего стакана, оказался на полметра левее. Кулак диггера со свистом рассек пустоту, здоровяк потерял равновесие и по инерции полетел вперед.

Изящная подножка армейским ботинком — и нападавший с оглушительным грохотом рухнул лицом прямо в таз с недоеденной тушеной капустой.

Бар взорвался хохотом. Кто-то из приятелей поверженного диггера попытался вступиться за товарища, в воздухе мелькнула табуретка, и «Топка» мгновенно превратилась в классический салун из вестернов. Началась веселая, пьяная и абсолютно бессмысленная драка, в которой уже никто не помнил, из-за чего всё началось.

Скиталец элегантно уклонился от летящей в его сторону кружки, сделал глоток и уже собирался преподать урок паре подвыпивших мародеров, как вдруг чьи-то крепкие руки схватили его за воротник рубашки.

Это была Искра. Ее рыжие косы растрепались, глаза горели диким, первобытным огнем, а на губах играла хищная улыбка.

— Героям пора отдыхать, — прошептала огнеметчица, притягивая его к себе. От нее пахло порохом, оружейным маслом и чем-то неуловимо сладким, похожим на корицу. — Устроим свой собственный пожар?

Дважды повторять не пришлось.

Они выскользнули из бушующего бара, нырнув в хитросплетение технических коридоров. Убежище Искры находилось в бывшей трансформаторной будке. Внутри царил полумрак, разрываемый лишь светом единственной лампы с красным абажуром, отбрасывающей на металлические стены причудливые, горячие тени.

Едва дверь захлопнулась, девушка с рычанием бросилась на него. Это не было нежной романтикой. Это была дикая, безудержная страсть двух людей, которые сегодня чудом избежали смерти и теперь хотели почувствовать себя максимально живыми.

Ее губы были требовательными и горячими, руки жадно срывали с него остатки одежды. Парень перехватил инициативу, впечатав рыжеволосую фурию в холодную стальную стену. Тяжелый комбинезон полетел на пол. Синие глаза пожирали ее идеальную, спортивную фигуру, подсвеченную красным светом.

— Обещал вспыхнуть ярко? — дразняще выдохнула Искра, впиваясь ногтями в его спину. — Докажи.

Он подхватил ее на руки и бросил на узкую, застеленную жесткими армейскими одеялами кровать. Танец начался. Каждое прикосновение обжигало, каждый поцелуй распалял пламя всё сильнее. Брюнет действовал властно, читая язык ее тела, доводя девушку до сладкого, звенящего исступления. Искривления пространства здесь были не нужны — животная, пульсирующая энергия справлялась лучше любой магии.

Искра стонала, выгибаясь дугой, ее рыжие волосы разметались по подушке, словно языки настоящего пламени. Они сплелись в единое целое, растворяясь в душном, пахнущем металлом воздухе будки, сжигая в этой страсти все страхи пепельного мира. Кульминация накрыла их одновременно, ослепительной, сбивающей дыхание волной, после которой осталась лишь приятная, опустошающая тяжесть.

Утро, или то, что здесь заменяло его, пришло с безжалостностью палача.

Скиталец открыл глаза и глухо застонал. Голова раскалывалась так, словно вчера в нее методично забивали гвозди. Местный спирт «Антирад» брал высокую плату за спасение от радиации. Во рту пересохло настолько, что язык казался наждачной бумагой.

Аккуратно, чтобы не разбудить мирно сопящую Искру, парень выбрался из-под одеяла. Натянув штаны и накинув рубашку на обнаженный торс, он, пошатываясь, вышел из каморки в общий коридор, направляясь в сторону импровизированной кухни, оборудованной в старом дренажном узле.