Дорогой из иллюзий

Отряд шагнул во тьму замерзших туннелей, навстречу мертвой пустоши, которая уже приготовилась встретить незваных гостей ледяными клыками. Вылазка началась.

Ледяной ветер Бронкса ударил в лицо с яростью обезумевшего зверя, стоило лишь тяжелым створкам технического колодца захлопнуться за спинами проходчиков. Поверхность встретила отряд свинцовым небом и плотной пеленой радиоактивного снега.

Мертвый район напоминал кладбище циклопов. Скелеты высоток терялись в белесой мгле, а улицы превратились в непроходимые лабиринты из вмерзших в асфальт машин и рухнувших перекрытий. Белый кожаный плащ Фокусника идеально сливался с окружающей пургой. Авиаторские очки надежно защищали глаза от режущей крошки, превращая скитальца в безликого призрака этой пустоши.

Команда двигалась слаженно, словно единый механизм. Впереди, почти сливаясь со снежными заносами, скользил Шип. За ним, тяжело ступая и поводя стволом своей карманной гаубицы, шел Рокко. Гвоздь и Искра замыкали цепь, прикрывая фланги. Авантюрист держался в центре, его расслабленная походка обманчиво контрастировала со звериной концентрацией. Оружия у него не было, но пространство вокруг отзывалось на малейшее усилие воли, готовое сжаться по первому зову.

— Больница прямо по курсу, — хрипло бросил в рацию Шип, и его голос потонул в завываниях ветра. — Вижу фасад. Но мне не нравится этот снег… Слишком взрыхленный.

— Оружие к бою, — тут же скомандовал гигант, передергивая затвор дробовика.

Иней под ногами внезапно взорвался.

Никакого рычания или предупреждающего воя. Смерть атаковала абсолютно бесшумно. Из-под глубоких сугробов, словно белые акулы из морской пены, вынырнули пять массивных теней. Гончие Пустоши. Облысевшие, покрытые язвами и костяными пластинами мутанты с челюстями, способными перекусить рельс.

Гвоздь отреагировал первым. Тяжелый пулемет в его руках радостно зарычал, выплевывая свинцовый шторм. Первая тварь, поймав грудью очередь, с визгом отлетела на ржавый капот брошенного такси, обдав снег черной кровью.

Искра с диким, азартным смехом нажала на гашетку огнемета. Струя густого, ревущего напалма ударила в ледяную мглу, превратив вторую гончую в мечущийся живой факел. Запах паленой плоти мгновенно перебил озоновую свежесть зимы.

Но мутанты были слишком быстры. Третья тварь гигантским прыжком преодолела зону огня, целясь прямо в хрупкую фигуру огнеметчицы. Искра не успевала развернуть тяжелый ствол.

Хлопок.

Перепад давления швырнул снежную пыль в морду чудовища. Фокусник материализовался прямо в воздухе над летящей гончей. Гравитация еще только собиралась заявить свои права, когда подкованный металлом армейский ботинок с пугающей точностью обрушился на бледный позвоночник твари.

Хруст сломанной шеи прозвучал громче выстрелов. Мутант рухнул к ногам Искры безвольным кулем.

Не теряя ни доли секунды, юноша изящно выхватил из-за голенища поверженной твари один из метательных ножей, который Шип успел всадить в нее мгновением ранее.

Четвертая гончая бросилась на скитальца сбоку. Рывок. Короткое, выверенное искривление пространства. Тварь клацнула зубами в пустоте, а в следующую секунду лезвие ножа, направляемое твердой рукой появившегося за ее спиной пришельца, глубоко вошло точно в основание черепа монстра.

Рокко добил последнюю собаку выстрелом в упор, разнеся ее костяной панцирь в клочья.

Тишина вернулась на заснеженную улицу, нарушаемая лишь шипением остывающего на снегу напалма и тяжелым дыханием бойцов.

— А ты не врал, когда говорил, что умеешь исполнять желания, — выдохнула Искра, откидывая со лба рыжую прядь. Ее зеленые глаза смотрели на парня в белом плаще с откровенным, горячим восхищением. — Я уж думала, придется стать кормом.

— Ты слишком красивая, чтобы идти на собачьи консервы, — брюнет обворожительно улыбнулся, вытирая окровавленное лезвие о снег и возвращая нож подошедшему Шипу. — К тому же, я обещал вернуться к ужину.

— Отставить флирт, голубки, — рыкнул Рокко, хотя в его голосе слышалось явное облегчение. — Выстрелы слышала половина Бронкса. Спускаемся в подвалы больницы, пока сюда не сбежалось что-то покрупнее.

Массивные дубовые двери старой клиники давно сгнили. Отряд нырнул в спасительный полумрак разрушенного холла. Здесь не было ветра, но царил тяжелый запах плесени, застоявшейся воды и… дешевого табака.

Шип резко поднял кулак, приказывая всем остановиться.

— Мы здесь не одни, — прошептал следопыт, вглядываясь в лестничный пролет, ведущий на минус второй этаж. — Слышу голоса.

Они бесшумно спустились по выщербленным ступеням. Внизу, в бывшем больничном архиве, горело несколько карбидных ламп. Огромные стеллажи были завалены полуистлевшими медицинскими картами, но в самом центре помещения находилась цель их рейда: нетронутый сейф с красным крестом, полная аптечка довоенного образца.

Проблема заключалась в том, что вокруг сейфа суетились полтора десятка вооруженных до зубов людей. На их куртках красовались грубо нарисованные стервятники. Мародеры. Самая гнилая и безжалостная каста этого мира.

— «Стервятники», — глухо сплюнул Гвоздь, перехватывая пулемет. Это были первые слова, которые скиталец услышал от здоровяка.

Бандиты суетились, пытаясь вскрыть массивную стальную дверцу с помощью автогена. Ими командовал обрюзгший, покрытый лучевыми ожогами главарь, сжимающий в руках тяжелый трофейный автомат.

— Эй, крысы подземные! — неожиданно заорал главарь мародеров, вскидывая ствол в сторону лестницы. Видимо, их дозорные всё-таки успели поднять тревогу. — Выходите на свет! Сбросили стволы на пол, и, может быть, я позволю вам уйти в одних подштанниках!

— Иди к дьяволу, Мясник! — рявкнул в ответ Рокко, прячась за бетонной колонной. — Этот хабар наш!

— Значит, сдохнете вместе с ним! — заржал бандит.

Воздух разорвался от оглушительной канонады. Свинец крошил бетон, бумажные карты разлетались конфетти. Отряд Гранд-Сентрал открыл ответный огонь, но мародеров было втрое больше, и они занимали выгодные позиции за стальными стеллажами.

— Их слишком много, Рокко! Плотный огонь, я не могу высунуться с огнеметом! — крикнула Искра, прижимаясь к полу. Пули рикошетили от стен в считанных сантиметрах от ее рыжей головы.

Фокусник спокойно прислонился спиной к укрытию. На его лице не было ни капли страха. Лишь холодная, математическая расчетливость игрока, которому сдали отличные карты.