Страница 17 из 155
Последнее электронное письмо, которое она отправила ему, было спокойным и обдуманным - она сообщила, что выбросила все их фотографии и предложила ему сделать то же самое. Это, мол, ускорит процесс исцеления. Очередное клише, но он пропустил его мимо ушей. Три месяца спустя она вышла замуж за парня, которого знала и с которым встречалась время от времени задолго до их знакомства, и с тех пор он о ней ничего не слышал.
Он был зол, обижен и удивлен этим. Сначала расторжение брака, а потом свадьба. Но апелляции не было, и не было смысла выть на луну. Ему казалось невыносимым просто остановиться, прекратить всякое общение. Какое-то время Басс почти ненавидел ее.
Однако три года спустя он уже не чувствовал злости. Он мог только гадать, куда она делась. Ведь тогда ему казалось, что со временем все пройдет, если порвать все связи и ускорить процесс исцеления, что было похоже на Святую Троицу - бесполезную психологическую болтовню. Это вызывало у него отвращение и приводило в ярость.
Но, возможно, в конечном итоге они все-таки достигли своего.
Победа через бессмысленность
.
Потому что он здесь.
Он испытывал пассивное любопытство, желая понять, что могло бы пробудить его мертвую душу, воскресить интерес к жизни после Аннабель. Но ключевым словом оставалось "пассивное". Объясниться с ней? Три года назад, без сомнения. Но теперь он даже не был уверен, что у него хватит сил. Вполне возможно, что время для объяснений, понимания и этого самого отвратительного слова, которое у него ассоциировалось с подтяжками и галстуком-бабочкой - "примирения" просто пришло и ушло.
* * *
Он никогда не выбрасывал фотографии.
Поэтому на следующий день он впервые за долгое время просмотрел их за обедом из говядины с ржаным хлебом. Глядя на них, он почувствовал легкую боль. Словно мышечный спазм, от которого можно было избавиться растяжкой через мгновение.
И все же это было хоть что-то.
Он решил поискать ее в интернете. Он подумывал об этом и раньше, но сдерживался, опасаясь нового унижения.
Он набрал ее девичью фамилию и ничего не получил. Затем попробовал фамилию по мужу. Появилось фото. Свадебная фотография двух с половиной летней давности - Аннабель и ее муж Джерард стоят, улыбаясь, под навесом из пышных зеленых пальмовых листьев перед старым отелем в Новом Орлеане. Аннабель прекрасно выглядит в бледно-зеленом платье без бретелек, муж немного ниже ее ростом, лысеющий, с кривой ухмылкой. На нем белая шелковая рубашка с короткими рукавами и новенькая панама. Она смотрит не в камеру, а в небо. И это было так на нее похоже. Аннабель была художницей, а небо - ее истинным ориентиром, ее холстом.
Небо было ей хорошо знакомо.
Подпись гласила:
ПРЕДСТАВЛЯЕМ МИСТЕРА И МИССИС ДЖЕРАРД ПОУП НА МАРДИ ГРА. ПОСМОТРИТЕ, ЧТО МЫ СДЕЛАЛИ!
Фотография была с сайта ее мужа. Басс не имел понятия, что у него есть собственный сайт. Не знал, что тот зарабатывает на жизнь написанием детективных романов - судя по всему, довольно успешных. Он просмотрел сайт. Обложки книг, рецензии, библиография, доска объявлений, цитаты из
"Publishers Weekly"
и Лоуренса Блока. Сайт вовсе не убогий. У него был серийный персонаж, который появился сначала в шести оригинальных книгах в мягкой обложке, а затем, совсем недавно, в двух изданиях в твердом переплете.
Снова тот приступ боли.
Возможно, это была ревность. Басс всерьез надеялся когда-нибудь сам начать писать - работа бармена предполагалась временной.
Или, возможно, дело было в том, что они с Аннабель тоже говорили о Новом Орлеане, в то время как самым дальним южным пунктом, куда они когда-либо добирались, был Кейп-Мэй весной в их самый первый год...
Но более вероятно, что он начинал испытывать то, о чем говорил Гэри.
Контекст
.
Вот она, Аннабель в объятиях на фотографии. Другая, непохожая Аннабель. Далеко за пределами влияния той сущности, которой когда-то были Аннабель и Басс вместе. С мужчиной, которого он едва знал, по сути, с совершенно незнакомым человеком. И в присутствии этого мужчины - по крайней мере, в тот день - она была счастлива.
Похоже, она могла быть совершенно счастлива без него.
Он, конечно, это знал. Любой чего-то стоящий мозг мог прийти к такому выводу. Но он думал, что боль исходила не оттуда, а из какой-то менее подверженной переменам области мозга. Из той части, которая общая у мужчин со змеями, птицами и динозаврами. Из той части, которая ставит одну вещь выше всего самоочевидного -
съесть или быть съеденным.
Взять или быть взятым.
Опять кольнуло.
Но достаточно, чтобы, когда через несколько дней Лора улыбнулась и поцеловала его на прощание у двери их квартиры и спустила свои чемоданы вниз, к такси, направлявшемуся в аэропорт Ла-Гуардия, легкий приступ боли начал - неожиданно - переходить в сильное пульсирование. Просачиваться в эту совершенно новую, вторую пустоту в его жизни, созданную ее отсутствием, как бобровая плотина, медленно разрушаемая сильным дождем выше по течению.
Его внимание сразу же привлек Джерард, а не Аннабель. Что казалось ему странным, потому что, если не считать сайта, он понятия не имел, кто такой Джерард. Басс купил его книгу в мягкой обложке, но он ненавидел триллеры, поэтому, прочитав первые несколько страниц, он убедился, что автор мало-мальски умеет обращаться со словами, и дальше читать не стал. Так как же он мог испытывать растущую
неприязнь
- а именно так и было - к человеку, которому он никогда не пожимал руки? О чьих привычках, вкусах, голосе, остроумии или его отсутствии он ничего не знал?
Как можно было начать испытывать неприязнь к тому, что по сути было абстрактным представлением о человеке?
Хороший вопрос,
- подумал он.
Но сновидения не спрашивали.
И Джерард начал появляться там довольно регулярно.
В одном сне они с Джерардом пытались расшифровать размытую инструкцию, напечатанную на пакете замороженной еды - какого-то итальянского хлеба с начинкой. Им нужно было узнать время приготовления в духовке, но прочитать эти чертовы указания было невозможно. Это очень раздражало.
В другом сне они играли в шахматы. Фигуры постоянно исчезали. Пешка здесь, слон там. Басс заподозрил себя в жульничестве.